Ночь любви

Керк Синди

Но Марси все еще надеялась, что ей удастся выправить ситуацию и направить развитие событий в нужное русло. Она специально села на край диванчика, оставив подле себя свободное место. Сэм опустился в кресло, обивка которого пестрела розовыми орхидеями, – как раз напротив Марси.

Теперь он сидел в кресле с такой прямой спиной, что Марси ее новый знакомый вдруг показался похожим на военного. И было очевидно, что сейчас, допив бокал вина, он встанет и уйдет.

Если только она быстренько не придумает чего-нибудь…

Марси

всегда гордилась своей способностью сводить мужчин с ума. Она умела так бросать взгляды, так улыбаться, смеяться, говорить грудным голосом, что все те, на кого она нацеливала стрелы своего внимания, тут же приходили в волнение, возбуждались и были готовы совершать всякие глупости. Но сейчас ситуация складывалась иначе. Сэм никак не реагировал на неоднократно испытанные приемы. И, тем не менее Марси видела, что она нравится ему и он хочет ее. Проблема состояла в том, что Сэм явно не собирался делать то, чего требовало от него его естество, и ее подбадривания и поощрения к активным действиям он также игнорировал.

«Ты недостаточно хороша для него», – сказала себе Марси.

И тут же постаралась выбросить эту неприятную мысль из головы. Однако как бы то ни было, именно эта мысль не позволила ей прибегнуть к самому действенному способу поощрения мужчин к активным действиям – раздеванию. Ей, без сомнения, следовало вести себя более благоразумно. Сэм был не из тех, кто прыгал в кровать к девушке после пятиминутного знакомства.

Этот самоконтроль был частью его очарования и той чертой, которая никогда не была присуща ей, Марси. Она просто не видела смысла в воздержании от того, чего хотели они оба.

Неожиданно для себя Марси сделала открытие, что она хотела бы переспать с ним не только потому, что Сэм был красивым и сексуальным, а еще и потому, что он вдруг стал ей нравиться чисто по-человечески. Он затронул в ней какие-то самые глубокие струны. Хотя Сэм не умел танцевать, ей было необыкновенно приятно кружиться по залу в его объятиях. Разговаривать с ним ей тоже нравилось. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она ощущала с кем-то вот такое же странное состояние близости. А ведь после сегодняшней ночи она никогда больше не увидит его…

– Почему ты хмуришься? – спросил Сэм. – У тебя испортилось настроение?

Марси заговорила с наигранным энтузиазмом:

– Все прекрасно, и настроение у меня прекрасное.

Но Сэм не поверил ей, он продолжал смотреть на нее с сомнением.

– Наверное, это тяжело, – произнес он, с задумчивым видом вращая ножку бокала своими длинными сильными пальцами, – когда твоя лучшая подруга выходит замуж и в каком-то смысле оставляет тебя одну.

Именно об этом Марси заставляла себя не думать с той самой минуты, когда Дженни объявила ей о своей помолвке. Хотя Марси была искренне рада за подругу, у Дженни теперь был человек, ее муж, который заменил ей многое, в том числе и лучшую подругу.

– Но мы же все равно будем

общаться, проводить вместе время. В конце концов, Дженни и Роберт не собираются никуда уезжать из Чикаго. Она…

Марси вдруг остановилась. В этом детском лепете не было смысла. Кого она пыталась обмануть? Разумеется, не Сэма. Сочувственное выражение его лица явно говорило о том, что он отлично все понимал и видел суть проблемы.

– Да, это очень тяжело.

Сэм как будто ждал продолжения, но Марси не была настроена выворачивать перед ним душу.

– Время от времени все мы ощущаем себя одинокими. Думаю, и тебе хорошо знакомо это чувство. Ты пережил смерть жены.

– У меня нет времени задумываться о своем одиночестве и задаваться подобными вопросами, – пожав плечами, проговорил Сэм. – Я целый день занят на работе, которая требует от меня полной сосредоточенности на расследовании. Когда день подходит к концу, я чувствую себя таким уставшим, что у меня остаются силы только на то, чтобы добраться до дома и поужинать. Я просто падаю в кровать, чтобы утром снова проснуться и отправиться на работу. И так изо дня в день, из года в год.

На расследовании? Марси нахмурилась:

– Ты работаешь в полиции?

– Да, я офицер полиции.

– Правда?

Сейчас Марси удивило, что она сразу не поняла этого. Отличная физическая форма Сэма и его внимательный взгляд сразу же наводили на подобную мысль.

– А если точнее, то я работаю следователем в полицейском управлении Чикаго.

Сэм провел пальцем по краю бокала, и у Марси по спине побежали мурашки.

– Это что-то меняет?

Его палец продолжил свое неспешное путешествие. Затем вдруг остановился. У Марси пересохло во рту. Интересно, что бы она ощущала, если бы его палец вот так же скользил по самым чувствительным точкам ее тела?

– А что это может поменять? – ответила Марси вопросом на вопрос.

– Многое. Далеко не всем женщинам нравится вступать в близкие отношения с копами, – сказал Сэм, вглядываясь в необозримую даль, лежащую где-то за пределами комнаты.

Показалось ли ей, что в его тоне присутствовал намек на вызов? Впрочем, это не имело значения. Он приоткрыл для нее дверку, и она сама должна была решить, идти ли ей дальше или лучше остановиться. Марси подошла к Сэму, наклонилась к нему и провела губами по его уху.

– Разве ты еще не понял, – прошептала она низким хрипловатым голосом, – что я не такая, как большинство женщин?

Ямочка на его подбородке обозначилась чуть сильнее, а щеки покрылись легким румянцем. Он засмеялся:

– Теперь начинаю понимать…

Марси уселась рядом с Сэмом и облегченно вздохнула. Наконец ей все-таки удалось оказаться там, куда она так стремилась.

Он искоса посмотрел на нее; в свете лампы его глаза казались зелеными.

– А ты чем занимаешься? – задал вопрос Сэм. – Я хочу спросить, как ты зарабатываешь на жизнь.