Ночь любви
Шрифт:
Ферн закрыла глаза и почувствовала, как уже ставшая привычной боль наполнила ее грудь. Интересно, эта боль пройдет когда-нибудь? Когда-нибудь она сможет смириться со своей потерей? Оставалось утешаться лишь тем, что эта боль в груди стала появляться чуть реже. Если раньше она была постоянно, то теперь случались дни, когда боль на несколько часов отступала.
«Мне так жаль, мамочка… Как бы мне хотелось дать тебе все, о чем ты мечтала».
– Деточка, – мягкая пухлая ручка легла Ферн на плечо. – С тобой все в порядке?
Ферн
– Все хорошо.
Пожилой женщине, похоже, этот ответ показался неубедительным.
Ферн изобразила улыбку:
– Нет, в самом деле, со мной все в порядке.
Зазвонивший в ее кармане сотовый телефон избавил Ферн от необходимости говорить что-то еще. Она помахала рукой пожилой женщине, достала телефон, открыла его и сказала:
– Алло.
– Ты где? – послышался голос Энни. – Ветер стал таким сильным, настоящий ураган. И небо почернело. С минуты на минуту хлынет ливень. Если ты не поторопишься, то вымокнешь до нитки.
– Уже иду, – сказала Ферн.
Бросив последний взгляд на миксер, она заторопилась к выходу из магазина, продолжая думать о матери, и ей все еще хотелось плакать. Ферн подошла к выходу, металлические двери разъехались в стороны. Снова прокатился раскат грома. Ферн вздрогнула и остановилась, и в это мгновение кто-то положил руку ей на плечо.
– Эй! – Она попыталась сбросить эту цепкую руку со своего плеча. – Отпустите меня.
Но когда Ферн обернулась, собираясь сказать что-то резкое, ее глаза расширились от ужаса. Перед ней стоял не кто-нибудь, а человек в униформе со значком на груди и мрачной ухмылкой. Офицер полиции.
И Ферн вспомнила, что она не заплатила за рамку. В ее желудке внезапно возник ледяной ком. Кажется, ее замечательный день начал портиться.
Глава 18
– Интересно, как Кэм и Ферн съездили в Чикаго, – расслабленно проговорила Марси. – Сегодня очень жарко.
Сэм откупорил бутылку вина. Хотя он по-прежнему сдержанно относился к общению Ферн с Кэмом, в последнее время к его сдержанности стала примешиваться некоторая доброжелательность. И все потому, что Сэм видел, с каким уважением Кэм относился к Ферн. Большим плюсом было и то, что, встречаясь с Кэмом, Ферн всегда приходила домой вовремя.
Ко всему прочему, позволяя дружбе своей дочери с Кэмденом развиваться, Сэм получал возможность больше общаться с Марси. Прошло уже две недели с их первой поездки в лес. И хотя в будни встречаться из-за работы было затруднительно, два последних уик-энда они провели вместе.
В это же время в Эллвуде проходили разные общественные мероприятия, на которые можно было бы сходить. Но Сэм был слишком явным
Поэтому они ненадолго заехали к Марси, чтобы она смогла переодеться и взять кое-что из своих вещей. А потом отправились к Сэму и сразу же пошли в душ. Вместе.
Влажные волосы Марси волнами спускались ей на плечи. На ней было простое хлопчатобумажное платье без рукавов, которое походило на домашний халат. Сэм знал, что под этим халатиком ничего нет, и это придавало наряду Марси особое очарование. Чуть позже он снимет с нее его. А пока…
– Мне показалось очень романтичным устроить ужин на полу.
Едва проговорив эту фразу, Сэм тут же почувствовал себя крайне неловко. И еще он испугался, что Марси догадается, что у него не слишком богатый опыт общения с женщинами.
– Все будет очень просто. Хорошее вино, чуть-чуть сыра и много-много меня. Ну как? Идет?
Слава Богу, Марси не рассмеялась. Она с невозмутимым видом расположилась на цветном одеяле, которое Сэм расстелил на полу.
– О, шериф, надо признать, вы говорите как настоящий поэт.
Сэм хотел было запротестовать, но потом, заглянув ей в глаза, понял, что быть поэтом совсем не так уж плохо. Скорее даже очень хорошо. Быстро придя к такому выводу, Сэм улыбнулся.
– Вино сейчас охладится, – сказал он. – Как насчет музыки?
Марси бросила быстрый взгляд на стоявшие на каминной полке часы.
– А когда вернется Ферн?
– Не раньше девяти, – ответил Сэм. – Я хорошо знаю свою дочь и могу сказать, что в ближайшее время она не войдет в эту дверь.
– Да, в Чикаго есть чем заняться, – раздумчиво проговорила Марси.
Держа в руке бутылку, вина, Сэм опустился на одеяло рядом с Марси.
– Ты так говоришь, словно жалеешь о том, что уехала из Чикаго.
– Это правда. Я скучаю по городской жизни. И чем дольше я живу в Эллвуде, тем больше мне не хватает чикагского воздуха, – призналась Марси, думая о Поле и Айрис. Вот ей совершенно точно никогда не удастся так акклиматизироваться в Эллвуде, как им. – А ты? Ты скучаешь по Чикаго?
В первое мгновение Сэму захотелось увильнуть от прямого ответа и отшутиться. Всем, кто его спрашивал: «И как вам нравится в Эллвуде?» – он давал политически корректный ответ. То есть просто-напросто лгал. Но сейчас лгать не было необходимости. С Марси он мог позволить себе говорить правду.