Ночь людей
Шрифт:
Несколькими этажами ниже мостика Гончей XXI нанобомба лежала на своем месте. В комнате было тихо и спокойно, и было бы совершенно темно, если бы не свет счетчика бомбы. Цифры убывали, секунда за секундой.
00:59:23…
00:59:22…
Глава 16
Груза, который перевозил ГФС Вестник Нанкин, было много. Хотя нет, подумал Доктор. Много — это не то слово. Пять букв, два слога. Много — не то слово. Даже «невероятно много» не передавало всего смысла. Когда они вошли в трюм, Тако нес
— Черт! — сказал Доктор, — Да это будет как искать иголку в стоге сена. Точнее даже, искать одну особенную иголку в куче похожих иголок.
Оттого, что корабль упал под таким углом — его передняя часть оказалась закопана в Круг, а остальная торчала над поверхностью — весь груз лежал как в кубе, который балансирует на единственном углу. Большая часть груза сбилась в один конец комнаты, где все контейнеры лежали в беспорядочной куче.
— Необязательно, Доктор! — сказал Слипстрим, вытаскивая из кармана маленькую книгу в твердом переплете. Он открыл ее, лизнул палец и начал перелистывать страницы, — В этой книге имеется список всех пассажиров, членов экипажа и всех предметов, содержавшихся на борту Вестника Нанкина в день, когда он исчез. Единственное, чего там нет — планов корабля. Похоже, Вестник Нанкина был чем-то вроде великой загадки. Маленькая армия одержимых энтузиастов корпела над каждой деталькой и придумывала абсурдные теории, чтобы объяснить его исчезновение. И в этой книге перечислены не только предметы, но и их расположение.
Слипстрим откинул голову, глядя в дальний угол комнаты.
— Тако, старик, ты не мог бы поднять факел повыше? Ты весь свет заслоняешь.
Иронично хмыкнув, Тако поднял факел. Слабый свет осветил комнату.
— Наверху! — сказал Слипстрим, — Ряд F. Уровень 3. Давайте, полезли.
Как альпинисты в предгорьях горного хребта, они карабкались по сломанным ящикам, развалинам, мимо труб и прогнувшихся и перекосившихся полок. Откуда-то снаружи они услышали грозовой грохот. Комната сильно затряслась, хлопья оранжевой ржавчины посыпались с потолка.
Доктор почувствовал, как оба его сердца забились быстрее.
— Слипстрим… — начал он.
— Да, Доктор?
— Когда мы здесь закончим и ты получишь что хотел, мы уйдем, да?
Слипстрим пожал плечами.
— Если бы это зависело от меня. Я только договорился, чтобы тебя сегодня помиловали. Но не думаю, что у меня достаточно влияния, чтобы снять с тебя все обвинения. Что скажешь, Тако? Когда закончим, Доктор сможет уйти?
— Нет! — рявкнул Тако, — Он еретик и узник Джанго. Он будет брошен в Озеро Моно!
— Вот видишь? — сказал Слипстрим, — Прости, Доктор. Такова жизнь, как говорится. Досадно. Не скажу, что завидую тебе.
Доктор повернулся к Тако.
— Тако… Послушайте меня. Через час или два уже никакого Озера Моно не будет. Слышите этот шум снаружи?
Тако пожал плечами — жест, означающий почти отрицание.
— Но вы ведь слышите, да?
— Может быть.
— Это звук кусочков кометы, врезающихся в эту планету, разрывающих ее на части. И это я говорю всего лишь о маленьких кусочках. Вот таких, — он указательным и большим пальцем показал расстояние не больше трех
Тако холодно посмотрел на него, сузив глаза.
— Значит, это путь Гобо, — сказал он со зловещей улыбкой.
Когда они поднялись еще выше, Манко пошел рядом с Доктором.
— Это бесполезно, — сказал он, — Они не послушают. Они никогда не слушают.
Они были на полпути, когда услышали, как что-то шелестит у них над головами. Доктору это напомнило моль в летнюю ночь, парящую у ближайшего источника света. Они резко замерли, никто не смел двинуться. Лицо Тако застыло в тревоге, рука, в которой он держал трость, тряслась.
Что-то маленькое пролетело между Доктором и мерцающим светом, что-то крохотное и темное.
Тако подпрыгнул, потерял опору и упал на спину.
Факел приземлился рядом с ним, но пламя еще горело.
Доктор заметил еще несколько летающих созданий, каждое не больше его пальца. Он присел рядом с упавшим Тако, искоса глядя на них. Доктор поднял факел и увидел десятки, может, сотни крошечных воздушных созданий.
Одно из них подлетело прямо к его лицу, паря перед ним на маленьких крылышках. У существа не было никаких конечностей, кроме крыльев, его чешуйчатое тело было золотисто-оранжевого цвета, его глаза сверкали, как золотые монетки. Его рот удлинялся и переходил во что-то вроде клюва.
— Привет! — сказал Доктор, поднимая руку и вежливо протягивая ее.
— Что это за дрянь? — спросил Слипстрим, глядя на существо с отвращением.
— Думаю, это рыба, — сказал Доктор, — Летучая рыба. Буквально.
Он услышал, как включается пистолет Слипстрима — это был тонкий жужжащий звук, становящийся громче.
Слипстрим вскинул пистолет и прицелился прямо в крошечную летучую рыбку.
— Паразиты! — прорычал он, — Планета заражена. Если не дикарями, то восьминогими слизняками, а если и не ими, то летающими пираньями!
Прежде чем Слипстрим успел выстрелить, Доктор схватил пистолет за дуло и мягко отвел его от рыбки.
— Она что, похожа на пиранью? — спросил он, — Оглядись. Ты видишь тут где-нибудь мясо? И посмотри на Тако. Он их никогда не видел. Должно быть, они живут только тут, на корабле.
Тако снова встал на ноги, стряхивая пыль и ошметки ржавчины с одежды. Тут же все рыбы собрались вокруг него, как золотые рыбки, собирающие еду с поверхности аквариума.
— Что они делают? — морщась, проворчал Тако.
— Ржавчина! — сказал Доктор, — Они едят ржавчину.
— Я все еще уверен, что стоит их поубивать, Доктор, — рявкнул Слипстрим, — Просто на всякий случай.
— Кто бы сомневался. Тебя на этом корабле волнует только одна вещь.
Слипстрим хмуро посмотрел на него, и впервые с тех пор как они снова встретились, Доктор почувствовал кипящее негодование, которое Слипстрим прятал за маской крутости и невероятной учтивости. Сколько бы Слипстрим не изображал, он определенно прибыл сюда не для того, чтобы «оставить прошлое в прошлом», как он выразился. Когда все это кончится, когда они найдут Ключ Мимона, Слипстрим, без сомнения, захочет отомстить.