Ночь Пса
Шрифт:
– Да уж если вы помянули о Тартаре, то, думаю, он действительно рискует... – Ким вернул чарку на место и решительно поднялся из-за столика. – Не знаю, как сам Тартар и его посланцы, а уж люди Комплекса до вашего чудака и энтузиаста доберутся – в этом можно не сомневаться... Мне, однако, пора. Дела. Так что я не могу себе позволить э-э... излишне расслабиться. Рад буду с вами и с тем вашим чудаком познакомиться... Возможно, и я познакомлю вас с интересным собеседником, доктор...
Уж в том, что бородач имеет академическое звание, Ким не сомневался и рассчитывал, что в ответ на четко прозвучавшее
– Напрасно я не предупредил его о своем визите по подпространственной связи... – сокрушенно сказал он, скорее всего – самому себе. – Рассчитывал связаться с человеком здесь, на месте... И вот затянул – со всей этой бюрократической канителью... А теперь – вот уже полдня не могу дозвониться до него...
Он сурово глянул на пристегнутый к поясу дорогой универсальный блок связи, словно тот был в чем-то виноват. Ким отметил про себя, что такие игрушки – с казенными регистрационными номерами – носят только высокопоставленные чиновники Федерации.
– Придется в ночь тащится к человеку на дом, не предупредив его заранее... – тяжело вздохнул бородач и с мрачным «не смею задерживать» пожал Киму руку.
ГЛАВА 2.
ВТЕМНУЮ
Гость нагнулся к самому уху своего Пса и довольно долго что-то доверительно сообщал ему, потом выпрямился и с широкой улыбкой протянул поводок приспевшему, наконец, на место действия Леону. Ободряюще похлопал того по спине и полез в салон кара.
Братов в душе помолился, чтобы псина не перегрызла горло его помощнику прежде, чем тот довезет ее до гостиницы в вызванном по радиотелефону автофургоне.
– Я сказал Харру, что этот человек – друг, – пояснил Тор Николаю, пытаясь поудобнее устроиться на сидении – колени почти уперлись ему в подбородок, да и футляр с длиннющим мечом не увеличивал комфорта в салоне кара спецдоставки.
«Верста Коломенская, – подумал Братов, искоса поглядывая на Гостя и стараясь не терять из виду и дорогу. – По «личному делу» ему – под сорок, а на лицо глянуть, так мальчишка-мальчишкой... Впрочем, иногда наоборот – на старика, высушенного степной жарой, смахивает. Когда задумается. Но это – у нас здесь степь, а там, на Чуре – радиоактивная пустыня на тысячи и тысячи миль...»
Головой Тор крутил так, словно ему за это деньги платили. Свои впечатления, он тут же выплескивал на спутников, причем, порой забывал, что Харра нет в салоне и переходил на утробное порыкивание, а порой взлаивал, отчего Тони чуть было не провалил все дело, забыв свернуть, где полагалось по плану. Пришлось делать круг, что встревожило Братова.
– Большую Технологическую опять затопило, – пояснил, как можно беззаботнее, Тони, стараясь выдерживать доверительный тон – мол не стоит Гостю портить настроение неподходящим зрелищем. – Поедем по Программистов...
Братов, однако, насторожился и вынул из внутреннего кармана блок связи, видимо, собираясь доложить «наверх» об изменении маршрута. У
Впрочем, времени на размышления ни ему, ни Тони уже не оставалось – потому, что из-за плавного поворота аллеи Программистов уже показались декорации основного места действия: разбитый в столкновении с перегородившим дорогу контейнеровозом-автоматом кар, неудобно, наспех уложенный на какое-то подобие импровизированных носилок пострадавший и кровь – много крови – прямо под колесами...
Над раненым склонился то ли прохожий, то ли попутчик – взъерошенный бородатый и невероятно носатый дед. Узрев приближающийся кар, он неловко вскочил и, ковыляя – видно и ему здорово досталось при аварии – поспешил навстречу, нелепо размахивая руками. На одежде его тоже была кровь. И на лице...
– Там!... – первым выкрикнул обладавший, видимо, самой быстрой реакцией Толле. – Там – ч-человек раненый... Ос-становите...
Он с легким сипом, сквозь зубы, как ребенок при виде крови, втянул в себя воздух. Этот детский звук как-то тронул сердце Братова и он, вопреки строжайшей инструкции, промолчал, оставляя решение на совести шофера. К тому же, все равно скорость приходилось сбросить, чтобы самим не влететь в аварию. Блок связи он положил на сидение, правую руку положил на рукоять бластера, а левой попрочнее взялся за скобу под потолком.
– Оставайтесь на месте! – строгим голосом наказал он Тору, видя, что водитель аккуратно паркует кар у правой обочины, и первым выскочил навстречу бородатому чудаку. Когда они поровнялись, бородач повел себя совсем несообразно почтенной внешности, – с размаху влепил Николаю в физиономию струю слезоточивого газа из скрытого в перчатке баллончика и, перейдя на резвую рысь, без малейших признаков былой хромоты, с размаху влетел в услужливо открытую перед ним иудой-водилой дверь кара спецдоставки. Кар рванул с места, доказав, что скорость в шестьдесят миль в час может достичь и гораздо раньше указанных в техпаспорте шести секунд, и скрылся за поворотом, оставив ослепленного, заливающегося слезами и отчаянно перхающего Братова посреди дороги, наедине с дурацким контейнеровозом, вдрызг разбитым «Мустангом» и залитым кровью телом.
У Братова хватило ума не палить вслед похитителям из бластера – в белый свет, как в копеечку. В его теперешнем положении бластер – оружие грозное, но не шумное – был, в общем-то, бесполезен и мог только наделать лишних бед. Гораздо нужнее был бы кран с пресной водой, чтобы смыть с лица и одежды проклятую дрянь. К несчастью, с водой на Прерии всегда была легкая напряженка, и, чтобы привести себя в форму, Николаю потребовлось довольно много времени.
– Почему мы поехали? – растерянно спросил Тор в кабине набирающего скорость кара. – Почему Николай остался там? И там – раненый человек...