Ночь Солнца
Шрифт:
Но что?
Кайл едва не задал этот вопрос, но Сильва опередил его буквально на секунду.
– Хэттар! Услышь нас! – воззвал он, сделав шаг вперед.
– Услышь! – отозвался светловолосый.
– Услышь!!! – хором рявкнула пища, взметнув руки вверх.
– Хэттар! Сегодня с нами два Ученика! Отныне они станут нести Твоё Слово и Твою Песнь! Станут направлять Танцоров на путь твоего света!
– Направь! –
– Поднесите бокалы к Алтарю, – шепнул Сильва на масари, и Кайл с Максом шагнули вперед. Сосуды тонкого стекла застыли над плоским камнем.
– Танцоры! Ваша кровь станет символом вашей верности Хэттару!
– Да!
– Вашему желанию изменить мир!
– ДА!
В руках сектантов появились ритуальные ножи. Рукоять в форме змеи была выполнена из рога, а лезвие являлось «хвостом». Извивающимся и остро заточенным.
– Наша кровь – Хэттару! Наша кровь – Ученикам! – Челы улыбались. Но их взгляды оставались пустыми. – Наша кровь – наше слово!
Светловолосый первым сделал надрез, и капли его крови упали в бокал Кайла.
– Я верую в Хэттара!
Чел отошёл в сторону, а на его место тут же встал другой сектант.
– Я люблю Хэттара!
Тяжёлые капли смешиваются с бесцветным.
– Я жду Хэттара!
– Я мечтаю о Хэттаре!
– Я вижу Хэттара…
Происходящее напоминало фарс, обычные «церемонии» в липовых сектах, которые придумывали для челов хитрые Треми, но коктейль… Коктейль был чем-то большим, нежели простое стимулирующее или дурманящее зелье: бокалы становились тёплыми, а узоры тех Танцоров, которые поделились кровью на Алтаре, начинали светиться.
– Сильва…
– Не сейчас!
Едва последний сектант поделился кровью с вампирами, как пещеру окутала нежная мелодия флейты. Едва слышная. Чарующая. Настолько мягкая, что Максу показалось, что он вот-вот заплачет…
«Не сейчас…»
Плавно добавился бубен – почти незаметно, просто задавая первые контуры ритма. Затем вступил рожок, перезвон колокольчиков – рисунок сложился, и начался танец.
Узоры на телах теперь не просто светились – пылали, и вовсе не потому, что на них падал блеск факелов. Нет. Узоры становились ярче, ритм ускорялся, и слаженное движение четырёх десятков тел рисовало масанам неповторимую, изумительную по силе воздействия картину.
Тела, кровь, узоры, кровь, музыка, тела, узоры, кровь, музыка…
– Пейте! –
Воспротивиться приказу не было никакой возможности. Масаны подняли бокалы и до дна осушили их, залпом влив в себя горячую смесь.
И стали колоссами, богами, властителями мира здесь и сейчас. Перед глазами поплыла реальность, узоры сложились в огромную морду крокодила, чьи глаза горели ненасытным огнём. А на длинном змеином теле твари раскрылись шесть пернатых крыльев.
– Хэттар! – взревел Сильва, всходя на Алтарь.
А Малкавианы набросились на челов. Выдернули из танца по жертве и впились в податливые тела. И почувствовали, что вместе с кровью в них вливается неведомая сила…
Какая?
Откуда?
Вливается или захватывает?
Кайл попытался задуматься, но Сильва протянул ещё один бокал:
– Пей!
Приказ или совет? Плевать!
Алая жидкость вливается в жилы, и разум поглощён желанием… крови и власти…
– Пей!
Кайл смеётся. Макс ловит ещё одну челу, и та улыбается.
Танцоры пляшут.
Зелёный Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь Москва, Лосиный Остров
Школа Золотого Озера, поиск себя, помолвка с сыном штаб-сотника Измайловского домена – разорвана, человский институт – окончен с отличием, «себя», похоже, обнаружилось в извлечении из земли археологических ценностей. Вполне приличное «себя»…
Никослава распечатала пачку жевательной резинки, достала одну пластинку – никак не могла избавиться от детской привычки – и потёрла один о другой пальцы левой руки. Этот жест выдавал легкую нервозность, и фея Никослава всегда демонстрировала его перед тем, как заняться неприятным служебным заданием.
«Извини, Мира, но я обязана…»
Проверить личную жизнь, заглянуть в шкаф и, возможно, под одеяло, вычислить связующие нити и определить, нет ли среди твоих друзей достаточно сильного и горячего мага, опережающего сейчас команду Надежды.
Люды исключены: мужчины в Зелёном Доме магией не владели, близких подруг нужного уровня у Миры не наблюдалось, а если бы таковая и имелась, то в нынешних обстоятельствах она вряд ли стала бы рисковать карьерой ради мести. Сейчас в Люди всё слишком сложно для необдуманных поступков.
А вот подданные других Великих Домов, особенно мужчины, вполне могли вступиться.
Никослава вновь потёрла пальцы и наконец-то открыла главное досье на Миру, собранное «секретным» полком на основании открытых данных, личных анкет и донесений «подруг». «Секретные» были призваны хранить безопасность Люди, и потому им приходилось влезать в чужие жизни.