Ночь веселья
Шрифт:
— К тому же наши слуги прослужили у нас много лет, — объясняла графиня, — и, если бы мы закрыли дом, им некуда было бы деваться. Честно говоря, я сама рада жить в доме, который принадлежит мне уже столько лет..
— У вас тут очень хорошо, хоть дом и новый, — замечала Давитта.
— Но он построен на древнем фундаменте! — возмущалась герцогиня, смешливо поблескивая глазами — возраст Шербурн-хауса давно стал у них с Давиттой любимой темой для шуток.
Давитта прошла в дальний угол библиотеки, где стояли современные книги —
Давитта просмотрела одну книгу и вернула ее на место. Под руку ей попалась Джейн Остен, и девушка задумалась — читала ли графиня ее романы, а если нет, то понравятся ли они ей.
Листая страницы, Давитта услышала шаги и подумала, что это библиотекарь, мистер Анструтер. Она уже собралась было спросить у него, читала ли графиня «Гордость и предубеждение», обернулась — и буквально онемела.
От дверей к камину шел не мистер Анструтер — нет, это был маркиз!
В первое мгновение Давитта решила, что у нее начались видения. Такого просто не могло быть — слишком уж красив и самоуверен он был, в точности как в ее мыслях.
Он увидел Давитту и остановился в изумлении.
Наступило затянувшееся молчание. Давитта осмелилась нарушить его, спросив каким-то не своим голосом:
— Вы… вы ищете меня? Почему вы здесь?
Маркиз подошел ближе и только потом заговорил.
— Это я должен спросить вас, почему вы здесь. Что вы делаете в доме моей тетушки?
— Вашей тетушки? — переспросила Давитта и тут же взмолилась:
— Прошу вас, не рассказывайте ей обо мне! Она прогонит меня! А я так счастлива здесь… и в безопасности…
Прошу вас, не говорите ей ничего!
Впрочем, она понимала, что ее мольбы, скорее всего, бесполезны. Придется уезжать. Но как же объяснить ему, что Для Давитты это равносильно изгнанию из рая!
— Я слышал о вашем исчезновении, — медленно произнес маркиз, — но никак не ожидал встретить вас здесь.
— А кто сказал вам… что я исчезла?
— Князь. Я уверен, что ваша подруга Виолетта до сих пор ждет денег, которые требовала для вас.
— Как вы могли подумать, что я возьму хоть пенни! — воскликнула Давитта. — Клянусь вам, я ничего не знала об их плане… ничего! Это было ужасно, просто ужасно! Вот почему я убежала… я хотела навсегда скрыться от них… чтобы они не нашли меня и не смогли больше… шантажировать вас.
Последние слова она произнесла с надрывом, а потом добавила:
— Наверное, вы захотите упечь меня в тюрьму… раз я принимала участие в плане лорда Мундсли…
Давитту била дрожь. Девушка смотрела на маркиза глазами, полными слез.
— Вы должны понимать, — холодно заметил маркиз, — что я не хочу сообщать полиции об этой некрасивой истории.
Князь обнаружил, что вы исчезли, а я в последний раз видел Виолетту Лок и лорда Мундсли на том злополучном приеме.
— Я так рада, что вы не стали им платить! — прошептала Давитта. —
— Он поехал к вам на квартиру, чтобы извиниться за случившееся. Передо мной он тоже извинился, — жестко произнес маркиз. — Мундсли обманул князя, сказал, что это будет лишь шуткой без серьезных последствий.
— А фотографии… они все еще у лорда Мундсли?
— Нет, князь забрал их и уничтожил, — ответил маркиз.
Давитта почувствовала неимоверное облегчение. Она едва не уронила книжку, которую держала в руках, и оперлась на спинку кресла.
Маркиз молчал, и Давитта осмелилась спросить чуть слышным дрожащим голоском:
— А что вы будете делать… со мной?
— А вы как думаете? — спросил маркиз.
— Наверное, вы захотите, чтобы я уехала, — с тоской произнесла Давитта. — Но все равно, прошу вас… не говорите ничего графине.
— Почему же?
— Она расстроится и будет потрясена… как я после случившегося.
— А вас так волнует ее состояние? — спросил граф.
— Ну конечно же! — воскликнула Давитта. — Она так добра ко мне… так добра… Пять минут назад она сказала мне, что я ей как внучка… ей всегда хотелось…
По щекам девушки потекли слезы, но Давитта не стала вытирать их. Она только добавила убитым голосом:
— Если вы ничего ей не скажете, я… я сама придумаю предлог для отъезда.
— Какой же? — поинтересовался маркиз.
Давитта беспомощно развела руками.
— Ну… скажу, что уезжаю в Шотландию… Но графиня знает, что у меня нет там дома… придется придумать еще что-нибудь.
Слезы закапали на платье, и Давитта достала платок. Девушка вытерла глаза, но уже не смогла сдерживать рыданий — она вновь почувствовала себя одинокой» вновь испытывала страх, от которого уже успела отвыкнуть. Внезапно маркиз произнес:
— Давайте сядем. Я хотел бы узнать о вас побольше.
Его слова прозвучали скорее как приказ, нежели как просьба.
Давитта покорно последовала за ним к мраморному камину, где стояли диван и кресла. Давитта села на краешек дивана, чувствуя, что ее волшебный мир рушится.
— Вы сказали, что счастливы здесь, — повторил маркиз.
— О да… очень счастлива!
— Я уже знаю, что ваш отец — сэр Иэн Килкрейг, а Виолетта — дочь вашей мачехи. Зачем вы приехали в Лондон — надеялись поступить в театр?
— Что вы, никогда, — трепетала Давитта. — Маменька ни за что не одобрила бы этого!
— Так почему же вы не остались в Шотландии?
— Мне нужно было найти работу. После папеньки остались только долги, которые пришлось уплатить. Я решила, Что в Лондоне найти работу будет проще, чем в Эдинбурге.
— И вы попросили Виолетту помочь вам?
— Мне некуда было идти, — рассказывала Давитта. — Маменькины родственники живут где-то на Западных островах, но я их никогда не видела.
— Я слышал, что ваша мать была из Мак-Леодов, — словно про себя заметил маркиз.