Ночь веселья
Шрифт:
Оказавшись достаточно далеко от дома, маркиз остановил лошадей, привязал поводья к передку и повернулся к Давитте.
Девушка сидела в экипаже. Руки ее были стиснуты в кулаки, в глазах застыл ужас, а тело сотрясала дрожь.
— Все хорошо, — успокаивал маркиз. — Вы в безопасности.
Давитта вскрикнула и, залилась слезами.
— Он… он отомстит мне! — сквозь рыдания бормотала она, — Он все расскажет графине… и мне придется уехать… а он…
Ее речь трудно было разобрать, но маркиз все понял. Очень осторожно,
— Я же сказал, все в порядке, — тихо повторил маркиз. — Мундсли ничего не посмеет сделать, обещаю вам. Я ему не позволю.
— Как… как вы можете помешать ему? У него все эти детективы… они меня искали.«к найдут, где бы я ни пряталась.
В голосе Давитты звучало настоящее отчаяние, а перед глазами девушки разворачивались душетрепещущие картины, словно она убегает от лорда Мундсли, но тот продолжает преследовать ее, как лису на охоте.
— Не плачьте, — попросил маркиз. — Мне надо с вами поговорить.
Тут Давитта вспомнила, что, возможно, в последний раз говорит с маркизом. Нечеловеческим усилием воли она сдержала слезы и попыталась найти платок. Маркиз вынул свой из нагрудного кармана камзола и вложил его в руки Давитте.
Запах мужского одеколона и сам факт, что платок принадлежит маркизу, едва не заставили Давитту снова разрыдаться.
Однако она вытерла лицо и посмотрела на своего спасителя влажными глазами, чувствуя, что надо бы освободиться из объятий, но она не в силах была сделать это.
Посмотрев на нее, маркиз заговорил:
— Мне кажется, вам нужен защитник и покровитель.
Давитта отпрянула — эти слова напомнили ей о лорде Мундсли.
— Я не мог даже предположить, что подобное случится с вами! Однако я словно чувствовал, что необходим здесь, поэтому приехал раньше.
— Вы… вы приехали вовремя… я почему-то знала, что так оно и будет, — прошептала Давитта.
— А, так вот почему вы оказались на аллее.
Девушка застенчиво опустила глаза и промолчала.
— Я появился вовремя, — повторил маркиз словно в ответ на какие-то свои мысли. — Больше, как я уже сказал, лорд Мундсли никогда вам не навредит.
При этих словах к Давитте вернулись все прежние страхи, она спросила, с трудом сдерживая слезы:
— Он меня не оставит… как вы можете ему помешать?
— Я просто возьму вас с собой, — тихо ответил маркиз.
Вначале девушка решила, что ослышалась, но он добавил:
— Все произошло слишком быстро. Я ничего не хотел вам пока говорить, Давитта, но с тех пор, как впервые увидел вас, я не могу забыть вас. И еще я думаю, мы с вами связаны некоей таинственной нитью.
На мгновение Давитте показалось, что это сон, в котором блистательный рыцарь предлагает ей руку и сердце, но она тут же вспомнила, что такое предложение получала однажды от лорда
— Я предлагаю вам единственный выход, единственный способ оказаться в безопасности: замужество.
На мгновение у Давитты перехватило дыхание. Девушка спросила каким-то чужим голосом:
— Вы… вы хотите, чтобы я вышла за вас?
— Я буду оберегать вас не только от Мундсли, но и от других, подобных ему. Обещаю вам, дорогая, что не позволю только двух вещей: бывать за кулисами в» Веселом театре»и ужинать у Романо.
При этих словах он улыбнулся, и его взгляд вдруг потерял привычную циничность и холодность.
— Этого… не может быть!
Давитта дрожала, но глаза ее сияли, как звезды, словно отражая излучаемый маркизом свет.
— Вы поверите в это, — пообещал маркиз, — но я хотел бы узнать, что же вы думаете обо мне.
— Вы не можете жениться на мне, — пробормотала Давитта. — Вы такой великолепный… я с первого взгляда поняла, что вы… настоящий мужчина…
— Так вы думали обо мне?
— Как же я могла не думать? Но после того ужасного вечера я… я решила, что вы возненавидите меня.
— А я ведь подозревал, что вы не имеете ничего общего с этими мошенниками, — заметил маркиз. — Когда вы исчезли, я только утвердился в своих догадках.
— Я жалела, что не могу попросить у вас прощения… жалела еще до того, как вы приехали сюда.
— Я прощу, только скажите, что вы думаете сейчас обо мне?
Давитта наклонилась, спрятала лицо у него на плече и прошептала:
— Я люблю вас. Я… я не знала, что это любовь, но я все время думала о вас… а вчера вечером, когда мы разговаривали, я поняла, что ничего не желала бы сильнее, чем навсегда остаться с вами.
— Так оно и будет.
С этими словами маркиз взял Давитту за подбородок и осторожно приподнял ее лицо. Девушка трепетала, но уже не от страха.
Долгое мгновение маркиз смотрел в ее лицо, словно стремясь навеки запечатлеть его в своей памяти, но наконец его руки сомкнулись, а губы прижались к ее губам.
Давитта ощутила себя в раю — так велик, так невыносим был восторг, который она испытала.
Прикосновение губ маркиза наяву развернуло перед нею тот чудесный мир, о котором она прежде могла только мечтать — мир любви, обрести который Давитта уже не надеялась никогда.
Вначале маркиз целовал ее нежно, словно она была хрупким цветком, но мягкость ее губ возбудила в нем не испытанное прежде чувство. Поцелуй становился более требовательным и настойчивым, но Давитта не испугалась. Она понимала, что принадлежит ему, и без страха отдалась его сильным объятиям, чувствуя, как бьются в унисон их сердца. Не только ее тело, но и душа, и сердце — все было в руках маркиза, а любовь их переросла обычное человеческое чувство, став божественной.