Ночь
Шрифт:
Он начал с недовольством, но любопытством осматривать всё, что у него осталось в полупустых бутылках после одиноких вечеров. Иногда ему попадались такие экземпляры, о которых он совсем забыл, но, что ещё хуже, были и те, которые видел будто впервые. Джонни копошился долго – хотел выбрать для гостьи напиток получше, но в итоге устал и выбрал просто самую хорошую бутылку с хорошим напитком. Он налил Сьюзи, подумал, налил себе и вернулся в гостиную.
– Я нашёл только виски, подойдёт?
– Отлично, Джонни, хотя, честно говоря, мне всё равно….
Джонни присел рядом, сохранив
– Что-то случилось? У тебя такой злой вид, – спросила он после того как сделал пару глотков.
– Да-да, прости, я только порчу тебе настроение. Не знаю, не стоило мне приходить сюда вот так просто, без спроса, со своими проблемами. Я такая эгоистка. Наверное, я пойду, – вдруг встала она с дивана, и Джонни оттого сильно побледнел.
– Эй-эй, Сьюзи, успокойся и сядь. Уже почти десять.
– Ну и что, я успею обратно.
– Ты что, сдурела!? От «них» невозможно скрыться.
– Джонни, мне всё равно, – упала она на диван и резко изменилась в лице, будто переоделась в другое платье: слишком траурное и печальное.
– О нет, ты что, плачешь? Пожалуйста, я не вынесу этого, только не плачь.
– Обними меня, Джонни….
– Моя Сьюзи, моя маленькая Сьюзи, – сказал он и осторожно обнял её, точно так, как она его просила. – Кто тебя обидел? Или опять поругалась с Майком?
– Мгм, этот урод сегодня обозвал меня дурой.
– Сукин сын. Сколько ты можешь выносить этого обманщика? Я же давно тебе говорил, что он лицемер до мозга костей. Ты никогда не прислушивалась к моему мнению – теперь страдаешь из-за пустяков.
– Я знаю, я дура….
– Ты не дура – просто поступаешь всегда наперекор…себе и…всем остальным. Просто брось его, послушай наконец меня.
– Я хочу, Джонни, я хочу этого больше всего на свете. Но каждый раз, как только я собираюсь сделать это, мне срывает крышу. Словно мне заклеили рот, и я не могу сказать ни одного плохого слова ему – просто замираю, как тупая кукла с бессмысленным взглядом. Я, я не знаю, что делать…я в отчаянии, – обняла она его крепче, – ты такой тёплый, Джонни…принеси ещё выпить.
– «О, Сьюзи, ты опять меня не слушаешь…», – недовольно раздалось в его мыслях, но затем всё как-то слишком резко ушло: – Я сейчас, присядь пока….
Джонни отправился за очередной порцией, держа в руках два стакана: пустой и не очень. Он окинул взглядом кухню, вспоминая, куда только-что подевал этот проклятый виски, но вспомнить не мог. Поставив два стакана на стол, Джонни присел на стул и не смог сдержать своих размышлений:
«Почему она меня так сильно обняла, чего она каждый раз лезет ко мне в объятия только ради того, чтобы поплакаться. Я что, похож на носовой платок? Надо быть жёстче… Чёрт, но со Сьюзи я не могу быть слишком жёстким…».
Джонни растерялся, забыв, для чего он сюда пришёл, но всё же вспомнил, встал со стула и увидел бутылку, которая всё это время стояла перед ним и на которую он всё это время смотрел. Он подумал, что это странно, наполнил пустой стакан, добавил немного в другой и спросил себя: – Что со мной не так?
Вслед за этим Джонни взял стакан Сьюзи, отлил из него немного в свой, поставил бутылку ровно по середине стола, взял оба стакана в руки
– Вот твой виски, Сьюзи, больше не проси, кончился.
– Это только чтобы снять стресс….
– Я надеюсь….
– Как у тебя жизнь, Джонни? Ты нашёл себе девушку?
– Всё по-старому, всё дерьмово….
– Бедный, не понимаю, как ты можешь так жить….
– Давай не будем, Сьюзи…я ненавижу подобные разговоры.
– Прости…я знала это, но…всё равно спросила. Мне так стыдно….
– Проехали….
– Опять смотришь это реалити-шоу. Который уже раз?
– Раз пятый, наверное. А что ещё остаётся смотреть: фильмы, другие шоу, новости? Я пересмотрел весь кинематограф, созданный человечеством за то время, что он мог его создать. Я уже наизусть знаю все новости, произошедшие с людьми за последние двести лет, пока не случилась эта катастрофа, чтоб её все черти побрали. Все новости знаю…знаю, когда были цунами, землетрясения, войны, авиакатастрофы…авиакатастрофы. Чёрт! я никогда не полечу на самолёте, просто потому что самолёты теперь не летают. Но я, знаешь ли, готов побывать в этой самой авиакатастрофе, только чтобы посидеть в каком-нибудь пассажирском лайнере…и потом разбиться вдребезги. Зато пойму, что такое летать самолётом.
– Ха-ха, Джонни, у тебя всегда было отличное чувство юмора. Впрочем, уж если тебе представится такая возможность, то, будь добор, зарезервируй и за мной одно местечко, о’кей?
– Обязательно, но это будет последний наш с тобой полёт.
– Я в курсе, и это не столь важно. Важно другое – это будет наш первый в жизни полёт.
– Ты права, это было бы здорово, – откинулся он от нахлынувшего его счастья на спинку дивана и уставился в потолок так, как будто там было красивое, ясное и немного облачное небо.
– Да, но это мечты…. Кстати, чем ты сегодня займёшься?
– Чем займусь? Сьюзи, без пяти десять – пора спать. Ты же в курсе правил?
– Да, но это так скучно. Неужели ты, действительно, собрался спать?
– Да, и, если уж ты пришла ко мне так поздно, то и ты тоже – это не обсуждается.
– Всё обсуждается, если этого захотеть. Как будто тебе вот так весело жить.
– Причём здесь веселье, Сьюзи. Я просто хочу ещё немного пожить – вдруг что-то измениться, вдруг у нас в городе построят наконец самолёт.
– Уже ничего не измениться, мы навсегда останемся в этих домах этого города, поэтому нужно искать яркие моменты из этих серых будней и выходных, по крайне мере, нужно пытаться делать это.
– Я с тобой согласен, чёрт возьми, но…Сьюзи, этого ни в коем случае нельзя делать ночью.
– Хватит нести ахинею – принеси-ка мне лучше выпить.
– Ты снова так быстро опустошила стакан? – выпучил он глаза, – я же тебе сказал, что больше ничего не осталось.
– Джонни, не будь таким занудой, принеси. Или ты просто боишься, что я напьюсь и не смогу себя контролировать?