Ночь
Шрифт:
– Святой отец, я согрешила, – неловко произнесла она. – Я… Я…
Но тут Франческа запнулась. Внезапно она поняла, что, как бы ей ни хотелось, она не сможет открыть ему правду и покаяться во всех своих грехах. Неизвестно ведь, к чему это приведёт. Случиться может что угодно. Что ж, придётся быть избирательной в своих откровениях.
– …Я пыталась покончить жизнь самоубийством, – из всего, что можно было рассказать священнику, она решила начать именно с этого.
– Но я не умерла. Хотя очень
Тяжело вздохнув, священник ответил:
– Самоубийство никогда ещё не решало ни единой проблемы, дитя. Ты должна стать смиренна, простить всех, кто причинил тебе страдания. Но в первую очередь, простить саму себя.
– Но я доставила боль многим людям, за что меня нельзя простить.
– Многое можно простить. Важно, чтобы ты сумела раскаяться в этом. Искренне раскаяться. Ты ведь раскаиваешься в содеянном?
– Да, – сказала Франческа, хотя знала, что на этом её муки не закончатся, ей снова придётся убивать.
С тех пор как она решилась пойти на исповедь, Франческа точно знала, что прощения ей в любом случае не видать. На исповеди нельзя утаивать грехи, а она именно это и делала. Она спрашивала себя: зачем ей это нужно? И только сейчас ответ стал понятен. Чтобы излить душу, освободить себя от тяжкого бремени воспоминаний. Все её действия оказались корыстными. Может быть, она и не хотела прощения? Невозможно получить прощения за свою жизнь и судьбу, которой не избежать. Франческа стала вампиром и этого не изменить.
Святой отец тихо читал молитву. Бесполезную молитву, которая всё равно ничего не принесёт. Всё это казалось какой-то бессмыслицей. Сердце сдавило в стальном капкане. Её короткая исповедь была закончена. Но почему-то в душе стало только мрачнее.
Франческа вышла из исповедальни и закрыла за собой дверцу. Пройдя вдоль скамеек, она почувствовала на себе взгляд своей подруги.
– Ну что, тебе простили твои грехи? – Тамми явно говорила с иронией. – Теперь ты чиста?
Она посмеивалась, не веря в способность Франчески совершить то, в чём ей пришлось бы каяться.
– Нет, – честно ответила Франческа и села рядом на скамейку.
– Что же ты такого могла натворить, что тебе даже священник не простил?
– Он простил, но я не сказала ему всей правды.
– Ты и мне не сказала правду. Я тебя за это точно не прощу.
Тамми говорила весело, как всегда, несмотря на зыбкость ситуации. Она старалась не давить расспросами, но у неё это плохо получалось.
И тут пришло отчётливое осознание того, что они отдаляются друг от друга. Они – два разных мира. Несовместимых. Франческа замечала, что когда она врёт Тамми, на сердце будто бы кошки скребут. Но не врать она не могла. Что ж, кажется, ей придётся беспощадно пожертвовать своей человеческой жизнью полностью. Концы в воду. Она ведь вампир, а Тамми – человек. Они никогда больше не смогут дружить как прежде, по причинам как моральным, так и физиологическим. Нельзя же дружить и лгать одновременно. Ей придётся распрощаться с Тамми раз и навсегда. Ведь если она не сделает этого сейчас, потом им обеим будет гораздо больнее.
Она печально взглянула на сидящую рядом
Франческе хотелось бежать из этой невыносимой обстановки. Лучше бы Тамми продолжала говорить. Говорить и говорить. О чём угодно, но, главное, не молчать. Она же никогда не молчала, а теперь её лицо словно окаменело. И Франческа поймала себя на мысли, что она не хотела бы знать, о чём думает её подруга.
Она отвернулась, глядя в пол и стыдливо прикусив губу. На лбу между бровей пролегла глубокая складка. Неужели, это наша последняя встреча? Как же ей хотелось сейчас отвлечься от этих мыслей, переключить внимание на что-нибудь другое…
И «другое» не заставило себя долго ждать. Она подняла глаза и, оглядев молящихся людей, заметила небольшие изменения. Появился ещё один человек. Наверное, он пришёл, когда Франческа была на исповеди. Она почти не чувствовала его запаха из-за ладана и была этому очень рада.
Человек сидел в тени рядом с одним из мужчин и что-то тихо ему говорил. А тот, смотря прямо перед собой, склонился и внимательно слушал. Франческа стала наблюдать за ними, чтобы как можно меньше думать о прощании с Тамми. Ей почему-то стало интересно, о чём они говорят, и она всё больше и больше вглядывалась в их сторону.
Девушка так навострила слух и сосредоточилась на них, что вскоре почувствовала тонкий запах их крови. Сначала ей захотелось заткнуть нос… Ох, еда… Как вдруг она заметила, что один из этих запахов ей знаком. Он смешивался с терпким ароматом ладана, отчего она никак не могла вспомнить, кому он мог принадлежать.
Пока она пыталась понять, кто это, один из собеседников, что сидел здесь до их прихода, встал со скамейки и, как заворожённый, направился к выходу. Франческа проводила его взглядом до того самого момента, как тот неслышно вышел, и за ним закрылась тяжёлая дверь. Что-то странное и необъяснимое было в его внезапном быстром уходе. Мужчина словно был слеп, холоден и безэмоционален, выглядел как марионетка.
Франческа, озадаченная, снова обернулась на человека, который с ним говорил. И её вдруг будто громом поразило. Она встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами. Из-под тёмных бровей на неё пристально смотрел Камиль.
VIII. Покаяние
На прекрасном неподвижном лице в очередной раз играла самодовольная ухмылка. Франческу ошарашило его появление здесь. Кто мог подумать, что она увидит Камиля в соборе, да ещё когда рядом находится Тамми!
Пару секунд они безмолвно глядели друг на друга. Франческа уже перестала пытаться предугадать его действия, ведь они всегда были непредсказуемы. Она не отводила от него глаз и ждала, что он будет делать дальше.
Камиль встал. И бесшумно, как тень, скользнул в центральный проход. Франческа уже приготовилась к тому, что он пойдёт к ней, но этого не случилось. Камиль отвернулся от неё и прошёл вперёд, в сторону алтаря.