Ночной экспресс
Шрифт:
Если бы не верная Шаки, я сам бы нашел свою смерть десятки раз.
И если бы не это путешествие я никогда бы узнал моего друга, Магнуса Тойбера.
«Если хочешь понять своего друга, иди с ним в джунгли», – говорят индейцы.
Как Вечитлан открывал нам страшную правду о себе, так с каждым днем становилось все ясней – кто такой профессор Тойбер.
Он был единственным, кого не заботила смерть половины наших спутников. Необычного вида плесень, уничтожавшая наши припасы, трогала Магнуса не больше, чем редкой красоты закаты
Профессор Тойбер постоянно прибывал в мире зыбких видений, не различая явь и сон.
Тогда же я узнал, что он всерьез увлечен оккультизмом. Магнус называл себя приверженцем Тайного Зодиака и считал, что с помощью Дома Тысячи Дверей может посетить мистические планеты, обитатели которых наделят его высшей мудростью.
По словам Магнуса несколько лет назад ему удалось построить некий «спиритоскоп»,
с помощью которого он связался с посланцами Гармонии Гексаэдра. В доказательство он рисовал знаки их алфавита, состоящего из геометрических фигур, и рассказывал о «субэфирном пространстве», в котором путешествуют эти существа.
Я отнес большинство его рассказов к бреду разрушенного кокаином мозга. Это была моя вторая ошибка, допущенная в отношении Тойбера.
С кем бы не сносился Магнус Тойбер посредством своих оккультных приборов и наркотических препаратов – их намерения были далеки от дружественных. Они использовали Магнуса также, как духи-Лоа барона Субботина. Подчиняясь их
указаниям, Тойбер построил загадочный прибор, названный им «эфирным модулятором». Эта конструкция из катушек, проводов и линз все время тайно находилась в его багаже.
Я увидел «модулятор» только когда наша экспедиция, наконец, достигла центральной площади Вечитлана. И во всем подавляющем великолепии перед нами предстала гигантская статуя Уничопоттли-Безжалостного.
Помнишь, перед тем, как мы расстались, ты говорил мне о моменте полной ясности? О том, чему учил тебя старый индейский колдун?
Момент, когда все неважное перестает застилать твой внутренний взгляд, и ты ощущаешь себя целым, как сфера из белого света.
Когда жизнь и смерть сжимаются в одну нестерпимо болезненную точку немного выше пупка.
Момент, в котором ты сбрасываешь бремя собственной гордыни и становишься легок и пуст.
Тогда и только тогда твоя пустота наполняется истиной.
Истина, которую я узнал на центральной площади Запретного Города, была проста.
Люди не готовы к знанию. В отсутствии чистоты и бескорыстия знание способно приносить лишь разрушение.
Знание разрушает мир. Разрушает нас. Оно, как беспощадный идол с вечно пылающим
в ожидании жертвы чревом. Как каменный Привратник у Двери в миры, которые нас не ждут.
Абсолютное Знание это то, что ставит Зло против твоей души, играя краплеными картами.
Под живым, голодным взглядом Уничопоттли
Единственная оставшаяся карта была помечена моим личным шифром. Только я мог вернуться по ней из Вечитлана.
Мы оба недооценили друг друга.
Я не представлял, что изощренный ум Магнуса сможет расколоть мой шифр.
Он, похищая карту из моего багажа, не знал о моей фотографической памяти, в которой навсегда сохранился пройденный нами путь.
Но все же Тойбер опередил меня.
Магнус убедил меня, что непонятный прибор, установленный им на площади, напротив идола – служит для измерения «эфирных напряжений». Осмотрев устройство и не найдя в нем ничего зловещего, я разрешил Тойберу заниматься своими оккультными замерами в ночь нашей последней ночевки в Вечитлане.
Я не мог и представить, что это будет за ночь.
Нас разбудил невероятный грохот.
Часовые лежали без сознания. Позже они рассказали – последней в их памяти сохранилась ослепительная белая вспышка, поглотившая Уничопоттли. Эпицентром вспышки стал «эфирный модулятор» профессора Тойбера.
От прибора осталась лужица расплавленного стекла и металла. Самого профессора мы не нашли в лагере.
Вместе с ним пропала и статуя Привратника! Осталась только грандиозная ниша в стене храма.
Двенадцать лет спустя я знаю разгадку. В мои руки попал доклад американских спецслужб, безуспешно охотившихся за Магнусом Тойбером.
На благо Фатерлянда мой берлинский друг изготовил прототип совершенно нового оружия. «Призма Тойбера», известная мне, как
, способна менять размеры физических объектов, сжимая их в сотни раз и возвращая к первоначальному состоянию.
Именно таким образом профессор Тойбер похитил идола Уничопоттли. Он знал, что Дверь не привязана к конкретному месту в пространстве. В определенном смысле Привратник и есть Дверь!
Пока мы спали, Магнус выкрал у меня из сумки карту, уменьшил Безжалостного до размеров помещавшейся в карман статуэтки и спокойно покинул лагерь. Его сопровождали несколько индейцев, которых он пристрастил к кокаину. Думаю, их судьба оказалась незавидна.
Тойбер с легкостью жертвовал людьми на своем пути к Абсолютному Знанию. Их жизнь не значила ничего для высшего существа, которым он себя полагал.
Он даже оставил мне послание на стене храма Уничопоттли. Соком пурпурной лианы он написал:
«По отношению к внешнему миру я немного лучше необузданного хищного зверя. Здесь я наслаждаюсь свободой от всякого социального принуждения. Я возвращаюсь к невинной совести хищного зверя, как торжествующее чудовище, которое идет с ужасной смены убийств, поджога, насилия, погрома, с гордостью и душевным
равновесием, уверенный, что поэты будут надолго теперь иметь тему для творчества и прославления.