Ночной охотник
Шрифт:
Болотные дейторы никак не могли бы добраться до человека, висящего на такой «паутине»: снизу никак не допрыгнули бы и сверху не смогли подобраться.
Больше ничего придумать было нельзя.
Все было сооружено Клиром из мотка полиарамидной нити. И то, этого материала едва–едва хватило на всех.
Клаймен оставил для себя самое опасное место. Его сидение держалось лишь на двух стропилах, потому что волокна уже не хватало. Пережидать опасность на таком сооружении мог только тренированный человек, знающий по–настоящему, как нужно
Нашествие болотных дейторов приближалось. Это стало понятно, потому что вскоре вокруг воцарилась полная тишина.
Если еще недавно лес словно гудел и раскачивался от напряжения, то сейчас все вокруг точно замерло. Еще каких–то полчаса назад небо закрывали бесчисленные стаи улетающих в панике птиц, однако сейчас горизонт был чист и светел.
Кийт залезал в свое убежище последним. Остальные сёрчеры уже заняли свои места. Даже Джиро забрался на сидение с помощью Клира и теперь со злобой сплевывал вниз.
Отпустив в лес всех четырех буйволиц, уже изнемогавших от ужаса, наконец и Хрипун направился к огромному дереву. Он шел сосредоточенно и неторопливо, хотя чувствовал, как волна слепой ненависти уже приближается в лесной поляне.
Без раздумий он перевалился через толстую ветвь и сгруппировался, цепляясь левой рукой за толстый жгут лианы. Удерживаясь на узком выступе, на какую–то долю секунды вожак замер, напряженно вглядываясь вниз, прямо под собой.
— Тут невысоко, — бесстрастным голосом, но с едва заметной улыбкой доложил клаймен, спокойно стоявший без страховки на самом краю огромной ветви.
— Да, дружище, согласен с тобой, — иронично улыбнулся Кийт и поправил тяжеленный заплечный мешок.
В мешке лежали только самые дорогие для него вещи, — компьютерная карта, «совиные глаза» и метатель. Но и этого было достаточно для того, чтобы мешок ощутимо оттягивал плечи.
Почтенный Лелио, его требовательный наставник во время учебы в школе Аббатства, учил не только преодолевать страх высоты, но и освобождать свой разум перед важным испытанием. Кийт должен был мысленно моделировать такую ситуацию, будто шагает в пропасть с утеса и идет по воздуху над бездной.
Одним из важных положений ментальной подготовки было умение ученика преодолевать древние инстинкты самосохранения и превозмогать первобытный страх. В том числе освобождаться от страха высоты.
В школе Аббатства Кийт был одним из лучших учеников.
Наставник Лелио контролировал его сознание. Аббат вступал в полный телепатический контакт со своим воспитанником и видел, как успешно тот справляется с заданием.
Задание усложнялось раз за разом. Кийт не только мысленно шагал в бездну, оттолкнувшись от крыши высоченного здания, но и одолевал по воздуху долгую дорогу до крыши соседнего здания. Тогда все обходилось прекрасно, он с замиранием сердца балансировал в воздухе над главной улицей того метсианского селения, в котором учился, и шагал, поглядывая сверху на черные макушки прохожих.
Вот и сейчас,
Клаймен, стоявший рядом, расценил его задержку по–своему.
— Всего сорок футов, сущая безделица, — успокоительно сказал ему Клир. — Это не страшно. Ничего не стоит прыгнуть с такой высоты. С тобой ничего не случится! Я буду рядом.
— Я и так знаю, что ничего не произойдет, — усмехнулся Кийт. — Только прыгать тебе не советую!
Оставалось лишь пересилить свой слабый, противный страх, секундную слабость, и рвануть вниз, обмотавшись вокруг пояса крепчайшей полиарамидной нитью.
У Кийта, почти слетевшего вниз на пружинистом жгуте, на мгновение перехватило дыхание. Он с огромным неудовольствием отметил, что волна липкого холодного страха обдала сознание, когда ему показалось, что полиарамидные волокна могут оборваться, обрушив его тело вниз.
Разумом он понимал, что это невозможно. Но какой–то сектор в подсознании, несмотря на долгие годы упорных ментальных тренировок, все- таки сохранял омерзительное чувство страха.
Никто не заметил его мгновенной слабости, в этом не было сомнений. Он тут же он взял себя в руки, потому что все остальные сёрчеры внимательно наблюдали за своим вожаком.
Но себя самого Кийт никогда не хотел обманывать. Наедине с собой он всегда оставался честен.
Огромное мамонтовое дерево, под корнями которого была пещера, стояло на пригорке. Отсюда, сверху, открывался довольно живописный вид на окружающий лес. Между густых зарослей зубчатого ливидамбараса вздымались лохматые верхушки пальм с длинными продолговатыми листьями.
То тут, то там к вечернему небу взмывали остроконечные стрелы кипарисов, увитые узкими лианами и покрытые воздушными эпифитами.
Атмосфера вокруг ощутимо сгущалась. Лесные просторы молчали, но в этом молчании чувствовалось ледяное безмолвие могилы.
Каждой клеткой сознания Хрипун осознавал, что по лесу идет смерть, разливающаяся потоками, захватывающая все на своем пути и быстро приближающаяся к лесной поляне.
— Будьте внимательны, — глухо предупредил он своих друзей. — Твари уже рядом! Скоро они будут здесь.
Он уже слышал неясный тонкий гул, раздававшийся с восточной стороны. Ему казалось, что уже можно различить мерзкий писк и свирепое чавканье челюстей, пожирающих все на своем пути.
Наконец, все началось…
Дейторы появились внезапно, хотя повисшие на стропилах сёрчеры ожидали этого каждую секунду. Между стволов пальм и кипарисов стали стремительно мелькать слизистые мелкие тела.
Кийт не мог сообразить, как пустое пространство лесной поляны под ними всего лишь за одно мгновение оказалось заполненным хищным потоком.
Только тогда Хрипун увидел, насколько много на самом деле оказалось в лесу болотных дейторов. В действительности, слизистых мутантов было даже гораздо больше, чем он предполагал.