Ночью
Шрифт:
Ее имя и номер были записаны на страничке, вырванной из блокнота, той же красной помадой, следы от которой остались на его губах, словно напоминание о поцелуе вампира, от которой невозможно сбежать, и которой в любом случае вас настигнет, хотите вы того или нет.
Действие происходило под полным небом звезд.
Сергей чувствовал себя романтиком, а теперь снова неудачником, ведь рядом с ним ее не было. Не было, и это было правдой.
Но что из этого правда, а что придуманная ложь – еще предстоит определить и в ответе утвердиться, а сейчас
Сергей засыпал с мыслями о том, как бы хорошо было снова встретиться с ней, и разочарованием от того, что ее больше никогда не увидит, ведь вряд ли найдется в его жизни место для еще одной незнакомки, если ее место займет другая, появившаяся совершенно случайно и негаданно…
***
Утро не могло радовать, к тому же в такой роковой день, как воскресенье.
Как оказалось, осень только сползала с белесого неба, и, как принято, холодное пальто не могло бы согреть. Конечно, нет. Особенно в такой безумный момент, как открытие глаз после сна – момент просветления в самом темном месте на планете Земля.
Сергея тошнило.
Голова раскалывалась, и не только по причине вчерашней безоговорочной капитуляции Сергея перед алкогольным королем бутылок и сигаретной армии бумажных пачек, но также от осознания того веселого и грустного факта, что большая часть вчерашних воспоминаний вновь пропали где-то в черноте ночи.
Сергей вспоминал и голубоглазую незнакомку, что оставила свой номер, и всех остальных, кого мог вспомнить, и кто так и остался в виде мутного силуэта в его голове в папке «ПАМЯТЬ, ЧТО БЫЛО ВЧЕРА!».
Да, кажется, в этот раз Сергей превзошел сам себя и на глазах прохожих, в том числе выглядывающих из окон целовался со всеми, кого только встречал на своем пути – было более или менее привлекательных женских персон, хотя, может быть, ему это всего лишь предвиделось, что, несомненно, не так.
«Чертов день», – подумал Сергей и, наконец-то, поднялся с кровати. Заставил себя. Снова помучил. И помучил прямо-таки с утра, когда еще даже петухи не пропели свои заводные песни. Кстати, именно крик петуха и был установлен на мобильный телефон Сергея в качестве будильника, ориентировочно, срабатывающего каждый дьявольский или божий день.
Хотел ли Сергей спать?
Конечно, хотел, и что самое главное – не мог спать один, и вновь ему требовалось разделить время, что неумолимо идет, как бесконечно стрелки часов ходят по циферблату по кругу, пока не кончатся батарейки, с кем-нибудь слиться воедино в порыве необузданной страсти, о которой никто никогда не слышал, но каждый знает и мечтает. Если, конечно, мечтает – в это Сергей не верил, и во всем целом мире не мог найти родственную душу, так и проклиная могильщика, который пока что за ним не явился.
Но Сергей не сдавался и искал, оказавшись зажатым в оковах такой несправедливости, как одиночество.
Он не любил много спать. Не хотел поздно просыпаться. И что
Конечно, еще бы, по-иному и быть не могло.
Сергей это знал, поэтому ему становилось легче, ведь себя он не причислял к разряду обычных людей, хоть и намекал на это, вот уж лгун! Всему и всем врал, что он такой же как и все остальные, однако пытался как-то остаться в стороне повседневных рядов, шагающих молотками по улицам тонущей Москвы с призывами, написанными на стенах страны Теней, а может быть, и того самого острова, о котором когда-то спели две песни, в любом случае – Сергей пытался оставаться в стороне, пускай даже и наедине с собственным выражением лица и тусклым свечением в вечно жаждущих глазах…
«Что вы делаете здесь одна в такое позднее время?», – спросил Сергей единственное, что придумал, впившись мутным взглядом в понравившееся личико этой незнакомки.
Сергей пытался припомнить, при каких обстоятельствах она дала свои координаты будущих встреч, однако, не указав конкретные данные груди и ног.
«Меня здесь нет, а мой голос просто звучит в вашей голове», – сказала она, глянув оценивающе на Сергея, но потом снова от него отвернулась.
Сергей посмотрел по сторонам, дождь стал заметнее сильнее. Она раскрыла зонт, поправила шарф, что выделялся белым цветом на фоне черного – ее пальто, джинс, зонта и собственных волос.
«Брюнетка», – подумал тогда Сергей.
«Значит, этот голос мне очень даже нравится», – сказал Сергей, чувствуя себя так опустошенно, что словно сама смерть, наконец-то, сложила ему на плечо свою костлявую руку.
«Он же не может быть вечным!», – уходила от дальнейшего разговора.
«Если молния не ударит», – заметил Сергей.
«Это случается», – обернулась к нему, бросив мимолетный взгляд в его сторону, и снова отвернулась.
«Случается», – подтвердил Сергей, почувствовал неслышимый фейерверк в животе, но сдержался, готовясь стать пошляком. – «Вы знаете, что при свете луны ваши глаза блестят только сильнее», – попытался сделать комплимент.
Она окинула его чуть заинтересованным взглядом, и он понял, что спасает ситуацию – ему нужно было разговорить еще одну незнакомку… красотку, как обычно.
«Мои глаза?», – поинтересовалась она, улыбнувшись.
Сергей заметил ее белые зубы – не такие белые, как его, но тоже не плохие.
«Они же голубые, сейчас редко встретишь кого-нибудь с голубыми глазами», – продолжал Сергей, а дождь, тем временем, все лил и лил, залив Сергея всего полностью. – «Глаза становятся, особенно, редки, если та, кто ими смотрит, встречается во снах».