Ноги из глины
Шрифт:
Рука Ваймса опять сжала меч Ваймсов. На свете существовал только один тип существ, которые при внешней слабости обладали такой силой.
— Так я и думал! Ты — вампир! — воскликнул он. — Кровопийца-вампир!
— Ах-ха. — Этот звук мог быть смешком. С тем же успехом он мог быть покашливанием. — Да. Я вампир, разумеется. И я слышал ваше мнение о вампирах. «Уже не жилец, но еще не мертвец», — так, кажется, вы выразились. Довольно точное определение. Ах-ха. Вампир — да. Но кровосос — нет. Кровяные пудинги — да. Нежный, сочный, правильно приготовленный кусок мяса — да. На крайний случай есть Большая Мясницкая,
Фигура и ореол света вместе с ней отодвинулись.
— Однако, боюсь, вы напрасно потратили свое время, командор Ваймс.
Глаза Ваймса постепенно привыкали к темноте. Непонятные кучи, громоздящиеся повсюду, на деле оказались стопками книг. Судя по всему, книжными полками здесь пользоваться не привыкли. Из книг торчали похожие на раздавленные пальцы закладки.
— Не понимаю, — нахмурился Ваймс.
Либо у Дракона, Короля Гербов, и в самом деле были очень сутулые плечи, либо под своим бесформенным одеянием он прятал крылья. Некоторые из вампиров могут летать, как летучие мыши, вспомнил Ваймс. Интересно, сколько лет этому? Вампиры могут «жить» почти вечно…
— Насколько мне известно, вы пришли сюда, чтобы, ах-ха, получить собственный герб. Боюсь, это невозможно. Герб Ваймсов некогда уже существовал, и его не воскресить. Это было бы против правил.
— Каких правил?
Вампир с глухим стуком раскрыл какую-то книгу.
— Не сомневаюсь, вы хорошо знаете свою родословную, командор. Ваш отец был Томас Ваймс, отцом которого был Гвильям Ваймс, а его отцом…
— Я понял ваш намек, — ровным голосом сказал Ваймс. — Старина Камнелиц. Это с ним связано.
— Точно. Ах-ха. Праведник Ваймс, ваш предок. Старина Камнелиц, о да, так его прозвали в народе. Командор Городской Стражи в 1688 году. И убийца короля. Последнего короля Анк-Морпорка именно он убил, и об этом знает каждый мальчишка.
— Не убил, а казнил!
Вампир пожал плечами.
— Как бы там ни было, фамильный герб вашей семьи был, как выражаемся мы в геральдике, «извлекатус экс обращениум». Что означает «спускатум де унитазум». Уничтожен. И запрещен. Сделан невозможным к воскрешению. Фамильные земли отобраны, семейное поместье стерто с лица земли, страница вырвана из истории. Ах-ха. Знаете ли, командор, очень забавный факт: многие из, ах-ха, «потомков Каменнолицего», — (последние два слова вампир выделил, использовав кавычки вместо щипцов, которыми, чтобы не испачкаться, поднимают нечто противное и мерзкое), — были офицерами Стражи. Я думаю, командор, у вас тоже есть прозвище. Ах-ха. Ах-ха. Интересно, передается ли по наследству стремление смыть семейный позор? Ах-ха.
Ваймс скрипнул зубами.
— То есть вы хотите сказать, герб мне не положен?
— Это так. Ах-ха.
— Потому что мой предок казнил… — Ваймс сделал паузу. — Нет, это нельзя назвать казнью, — поправился он. — Казнят людей. Придавил гниду.
— Убил короля, — сухо констатировал Дракон.
— О да. И, как потом выяснилось, в темницах у этого КОРОЛЯ стояли специальные механизмы для…
— Командор, — подняв
— Зато Старина Камнелиц снял ее раз и навсегда!
— Без всякого суда и следствия.
— Все побоялись взять на себя такую ответственность, — сказал Ваймс. — Попросту говоря, струсили.
— Все. Кроме вас… то есть вашего предка…
— Да. Кто-то же должен был это сделать. Чудовищ надо истреблять.
Дракон наконец нашел нужную страницу и развернул книгу к Ваймсу.
— Вот его герб.
Ваймс опустил глаза. Знакомый крест-анк и знакомая совка-морпорк на нем. А под крестом располагался щит, поделенный на четыре части, в каждой четверти — свой символ.
— И что означает эта корона с торчащим сквозь нее кинжалом?
— О, это традиционный символ, ах-ха. И значение его: «Я защищаю корону».
— Правда? А эта связка из прутьев с топором внутри что символизирует? — ткнул пальцем Ваймс.
— Атрибут власти. То есть владелец герба служит… СЛУЖИЛ закону. Кстати, топор… Интересный предвестник будущего, не правда ли? Но, боюсь, топоры ничего не решают.
Ваймс уставился на третью четверть, на которой изображалось нечто вроде мраморного бюста.
— Помните его прозвище? — подсказал Дракон. — Старина Камнелиц просил, чтобы данный факт также был отражен. Отчасти геральдика — это искусство хороших каламбуров.
— А последняя четверть? О чем говорит кисть винограда? О том, что он был не дурак выпить? — фыркнул Ваймс.
— Нечто вроде, но не совсем. Ах-ха. Раньше было такое известное вино, ваймское, которое после известных событий запретили. Хотя оно, кстати, никак не было связано с именем вашего предка, просто созвучно, ах-ха.
— Понял. Искусство плохих каламбуров, — подметил Ваймс. — От вашего юмора люди, наверное, по полу катаются.
Дракон захлопнул книгу и вздохнул.
— Человек, делающий то, что должно быть сделано, редко удостаивается награды. И, увы, я тут бессилен, вашего герба больше не существует, — развел руками вампир. Однако тут же улыбнулся: — И все равно… я был очень рад, командор, когда услышал о вашей женитьбе на госпоже Сибилле. Отличная родословная. Одна из самых знатных семей в городе, ах-ха. Овнецы, Силачии, Вентурии, Шноббсы, конечно…
— Значит, прием закончен? — осведомился Ваймс. — Так я пошел?
— У меня редко бывают гости, — сказал Дракон. — Как правило, мы сюда никого не пускаем, предпочитаем выезжать к заказчику на дом, но я решил, что вы заслуживаете объяснения. Ах-ха. Работы у нас, признаться, невпроворот. Раньше геральдика была совсем другой, настоящей. Но сейчас ведь на дворе столетие Летучей мыши! Открыл второй лоток с пирожками — все, пора обзаводиться благородным происхождением: считай, заслужил. — Вампир махнул тонкой белой рукой в сторону трех гербов, пришпиленных в рядок к доске. — Мясник, хлебопек, свечных дел мастер, — негромко фыркнул он. — Да-да, свечных. И ничего ведь не попишешь, приходится копаться в записях, выискивать мнимые доказательства того, что они заслуживают герба…