Ноги из глины
Шрифт:
Потом Детрит медленно покачал головой.
— Не, сэр, этот тролль не из нашенских. Самозванец, наверное. Такой шлем, как у стражников, достать нетрудно. Ни один из моих троллей не пошел бы на такое. Это ж, как его, стражнический произвол, сэр.
— Рад слышать, что ты понимаешь ситуацию. Однако на всякий случай проверь шкафчики троллей. Этим делом заинтересовалась Кремниевая Лига по Защите Прав Троллей.
— Так точно, сэр. И если я узнаю, что это был один из моих парней, я сойду на него, как горная лавина, сэр.
— Хорошо.
Гном растерялся. Как-то все очень странно. Этот человек ничего не сказал ни про топоры, ни про золото. Не прозвучало даже традиционного: «Парень, в Страже ты можешь многого достичь».
Шельма Задранец чувствовал себя очень и очень неуверенно.
— Э… А я сказал вам, сэр, как меня зовут?
— Да. И тут все записано, — подтвердил Ваймс. — Шельма Задранец. Правильно?
— Э… Да. Правильно. Спасибо, сэр.
Ваймс плотно прикрыл дверь и прислушался.
Со стороны лестницы донесся звук удаляющихся шагов. После чего капитан Стражи вернулся за стол и накинул на голову камзол, чтобы никто не услышал его хохота:
— Шельма Задранец!
Задранец вприпрыжку бежал за Детритом. Штаб-квартира Стражи постепенно наполнялась народом. Большей частью народ вопил.
Два тролля в доспехах стояли перед высоким столом сержанта Колона, зажав между своими каменными телами тролля поменьше. Вид у того был весьма подавленный. И достаточно необычный: не часто встретишь тролля в пачке балерины и с парочкой марлевых крылышек на спине.
— …Так уж случилось, я в курсе, что у троллей нет сказок про зубную фею, — говорил Колон. — Тем более про зубную фею по имени… — сержант сверился с бумагами, — Брякбряк. А что, если мы назовем это нелицензированным взломом с проникновением? Или у тебя есть лицензия Гильдии Воров? Было бы интересно взглянуть.
— Тролли тоже имеют право на зубную фею. Это видовая дискриминация, — пробормотал Брякбряк.
Один из троллей-охранников развязал стоящий на столе мешок. Водопад серебра обрушился на бумаги.
— И все это ты нашел под подушками троллят? — уточнил Колон.
— Да благословят боги ихние маленькие, но щедрые сердечки! — с горячностью воскликнул Брякбряк.
А за следующим столом усталый гном спорил с вампиром.
— Послушай, — убеждал он, — это никак не может быть убийством. Ты ведь и так уже мертв!
— Он пытался пронзить мне сердце!
— Я беседовал с управляющим, и он сказал, что все получилось не нарочно. И против вампиров он ничего не имеет. Самый настоящий несчастный случай. Он просто нес три коробки карандашей, зацепился за твой плащ и…
— Не понимаю, почему я не могу работать где хочу?!
— Да, но… на карандашной фабрике?
Детрит посмотрел на Задранца и ухмыльнулся.
— Добро пожаловать в большой город, капрал Задранец, — сказал он. — Кстати, прикольное имя.
— Правда?
— У большинства гномов
— Не может быть!
Намеки до Детрита доходили с трудом, но надрывную нотку в голосе гнома даже он уловил.
— Хотя твое имя тоже ничего, — быстро поправился Детрит.
— А что такое «грязь»? — спросил Задранец.
— Смесь нашатырного спирта и радия. Хорошо бьет в башку, но плавит мозги. Большая проблема в горах, а некоторые сволочи наловчились произовдить эту штуку здесь, в городе, и мы сейчас выясняем, кто именно и где. Господин Ваймс поручил мне… — Детрит сконцентрировался, — пуб-лич-ную разъ-яс-ни-тель-ную кампанию. Я объясняю народу, что случается со сволочами, которые продают «грязь» детям…
Тролль махнул рукой в сторону висящего на стене большого и довольно грубо нарисованного плаката, который гласил:
«„Грязь“ — проста скажи: „АарргхаарргхпажалустанетнетнетУФ“».
После чего Детрит толкнул некую дверь.
— Это старый чулан, который мы больше не используем, можешь возиться здесь со своими колбами и плошками. Воняет тут, как в сортире, но больше свободных комнат нет. Хотя, если подубраться, будет очень даже ничего.
А это, — он открыл другую дверь, — раздевалка. Здесь у тебя будет свой шкафчик и так далее. А за ширмой можно переодеваться, вы, гномы, известные скромники. В общем, пообвыкнешься, если не слабак. Господин Ваймс — неплохой человек, хоть и немного странный, все время твердит: город, мол, это кипящий горшок, поэтому всякие подонки всплывают наверх, ну и всякое такое. Шлем и значок я выдам тебе чуть попозже, а сначала…
Тролль открыл большой шкафчик, расположенный в другом углу комнаты. На дверце крупными буквами было написано «ДТРИТ».
— Сначала мне нужно спрятать где-нибудь этот молот.
Две фигуры выскочили из гномьей пекарни Ломозуба («Хлеб — Зубы Проглотишь»), запрыгнули в телегу и крикнули кучеру гнать лошадей.
Однако он повернул к ним бледное лицо и показал на дорогу впереди.
Там сидел волк.
Не совсем обычный волк. У него была светлая шкура, а шерсть за ушами была настолько длинной, что образовывала настоящую гриву. Кроме того, нормальные волки не имеют привычки сидеть спокойно прямо посреди городской улицы.
Волк издал рык. Продолжительный и глубокий. Этакий звуковой эквивалент стремительно укорачивающегося бикфордова шнура.
Лошадь нерешительно переступила с копыта на копыто. Она была слишком напугана, чтобы стоять неподвижно, но куда больше боялась стронуться с места.
Один из людей осторожно потянулся к арбалету. Рычание усилилось. Еще осторожнее он убрал руку. Рычание ослабло.
— Что это?
— Это волк!
— В городе? Чем же он питается?
— Ты очень хочешь это выяснить?