Ноги из глины
Шрифт:
Из-за двери донесся звон упавшей на булыжник кольчуги, сразу за которым последовал долгий глубокий вой.
И вопль. А потом еще один вопль. И третий вопль, в котором слышалось нечто вроде: «НЕТ-НЕТ-НЕТ нетнетнетНЕТ!… аргхаргхаргл!» Что-то тяжело ударилось о дверь.
Ваймс повернулся к Моркоу.
— Ты и констебль Ангва, — сказал он. — Вы… э… нормально уживаетесь?
— Отлично, сэр, — откликнулся Моркоу.
— А то кое-кто думает, что у вас могут возникнуть, э-э, проблемы.
Раздался глухой стук, сопровождаемый слабым бульканьем.
— Проблемы
— Я слышал, ее отец не слишком доволен ее нынешней работой.
— У них там, в Убервальде, нет законов, сэр. Они считают, что законы нужны только слабому обществу. Барона нельзя назвать очень цивилизованным, гм, человеком.
— Он весьма кровожаден, насколько я слышал.
— Она хочет остаться в Страже, сэр. Ангва любит работать с людьми.
Снаружи опять донеслось бульканье. В окно ударилась скрюченная рука, которая сползла вниз, царапая ногтями стекло.
— Ну, пусть поступает как знает, — пожал плечами Ваймс.
— Да, сэр.
После некоторой паузы дверь медленно открылась. Вошла Ангва, на ходу поправляя доспехи, подошла к своему стулу и села. Все присутствующие в таверне стражники вдруг осознали, что в первый раз недостаточно внимательно рассмотрели свое пиво.
— Э… — начал было Моркоу.
— Раны исключительно поверхностные, — заверила его Ангва. — Царапины. Но один из них случайно прострелил ногу своего напарника.
— В рапорте обязательно нужно отразить, что в процессе сопротивления аресту преступники сами нанесли себе телесные повреждения, — предложил Ваймс.
— Да, сэр, — сказала Ангва.
— Но, сэр, все было не совсем так, — запротестовал честный Моркоу.
— Они пытались ограбить наш трактир и сами выбрали в заложницы констебля Ангву, — пояснил Ваймс. — Это было их собственное решение, никто их не принуждал.
— А, я, кажется, понял, что вы имеете в виду, сэр, — кивнул Моркоу. — Таким образом, они сами себя покалечили. Да. Конечно.
В «Залатанном Барабане» стало значительно тише. Мало кто умеет одновременно шуметь и валятся в бессознательном состоянии.
Сержант Колон был поражен собственной смекалкой. Бьющий в зубы кулак легко валит человека с ног, но ничуть не хуже, как выяснилось, с той же задачей справляется четвертушка рома, смешанного с джином и шестнадцатью дольками лимона.
Хотя кое-кто еще держался на ногах. Эти люди были настоящими выпивохами. Они пили так, как будто завтра никогда не настанет, — и очень надеялись на это.
Фред Колон тоже изрядно набрался. Ему захотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, и он повернулся к человеку, сидящему рядом.
— Зд'сь хорошо, пр'вда? — выдавил из себя Колон.
— Что же мне сказать жене?! — простонал тот в ответ.
— Не знаю. Ну, скажи, что задержался на работе, — посоветовал Колон. — И пожуй мяту, перед тем как вернуться в дом, это обычно помогает…
— Задержался на работе? Ха-ха! Меня уволили! Меня! Мастера! Пятнадцать
— Позор.
— Взять бы кувалды да разбить их на мелкие черепки! Я что говорю, у нас был голем, ну, у Спаджера и Вильямса. Старина Жлоб его звали. Ну так он трудился себе медленно, а не носился по фабрике, как подорванная муха. Вот увидишь, приятель, скоро и тебя пинком под зад вышибут и заменят каким-нибудь големом.
— Не, Камнелиц такого не допустит, — возразил Колон, слегка покачиваясь.
— У вас там есть вакансии?
— Не знаю, — пожал плечами Колон. Его собеседников, похоже, прибавилось. Во всяком случае, теперь перед ним сидел не один человек, а двое. — А чё вы умеете?
— Я фитилеплет и концерез, — хором ответили сидящие напротив.
— Ух ты! — восхитился Колон.
— А, вот ты где, Фред, — сказал трактирщик, хватая его за плечо и кладя перед ним лист бумаги.
Колон с интересом уставился на резвящиеся цифры. Попытался сфокусироваться на последней из них, но она была слишком большой, чтобы прочесть ее за раз.
— Что это?
— Его имперского лордства счет за выпивку, — пояснил трактирщик.
— Не дури, никто не может столько выпить… Я не буду платить!
— Подумай хорошенько. Можно ведь и переломить ситуацию.
— Да? Как это?
Трактирщик вытащил из-под стойки тяжелую дубовую палку.
— Руки? Ноги? Выбирай сам, — сказал он.
— О, ПРЕКРАТИ, Рон, сколько лет ты меня знаешь!
— Да, Фред, ты всегда был хорошим клиентом, поэтому я позволю тебе зажмуриться.
— Но это все деньги, что у меня есть!
Трактирщик ухмыльнулся.
— Значит, тебе повезло!
Шельма Задранец, тяжело дыша, прислонилась к стене в коридоре рядом со своей кладовкой-кабинетом.
Этому начинающие алхимики учились чуть ли не первым делом. Как говорили ее учителя, есть два типа хорошего алхимика: атлет и интеллектуал. Хороший алхимик первого типа способен за три секунды перепрыгнуть через стол, выскочить в дверь и спрятаться за крепкой стеной, а хороший алхимик второго типа знает ТОЧНО, когда пора делать ноги.
Оборудование было никуда не годным. Она сперла из Гильдии все, что могла, но НАСТОЯЩАЯ алхимическая лаборатория должна быть битком набита всякими банками-склянками, выглядящими так, словно их сотворил страдающий икотой стеклодув. И настоящий алхимик не должен ставить опыты, используя в качестве мензурки кружку с рисунком плюшевого мишки, из-за которой капрал Шноббс наверняка расстроится, когда не найдет ее на прежнем месте.