Ноги из глины
Шрифт:
Дорфл пожал плечами.
— Ну и чего ты ждал? — осведомилась Ангва. — Думал, он запрыгает от радости?
— Мне кажется, он не понимает, — возразил Моркоу. — Всякую новую идею приходится буквально вбивать людям в го…
Неожиданно он прервался. После чего извлек бумажку из безвольных пальцев голема.
— Наверное, тут стоит попробовать иной подход, — пробормотал он. — Разумеется, это в некотором роде… вторжение в личную жизнь. Но все, что они понимают, это слова…
Он встал на цыпочки, открыл голову голему и бросил бумажку внутрь.
Голем
А затем очень медленно, прямой как палка, он с глухим стуком рухнул на спину. Свет в его глазах потух.
— Ну вот, — подняла брови Ангва. — Ты его сломал. Пошли отсюда.
— У него глаза еще чуть светятся, — указал Моркоу. — Должно быть, слишком много информации поступило за раз. Нельзя его здесь бросать. Может, если я вытащу расписку…
Он встал на колени рядом с големом и потянулся к крышке на его голове.
Рука Дорфла метнулась вперед со скоростью молнии и схватила Моркоу за запястье.
— Ага, — усмехнулся Моркоу, мягко выворачивая руку из глиняного захвата. — Ему заметно… лучше.
— Шссссссс, — сказал голем.
Голос его заставил сам туман завибрировать.
На самом деле рот у големов был. Как деталь дизайна. Но у этого голема рот был открыт, и оттуда бил тонкий луч красного света.
— Боги всемогущие, — отступая, прошептала Ангва. — Они же НЕ УМЕЮТ говорить!
— Шссссссс! — Звук был похож на выходящий из чайника пар.
— Сейчас я найду тебе кусочек дощечки… — пообещал Моркоу, торопливо оглядываясь.
— Шссссссс!
Голем встал на ноги, мягко оттолкнул его в сторону и пошел прочь.
— Ну, теперь ты ДОВОЛЕН? — спросила Ангва. — Я не пойду за этим чокнутым истуканом! Может, он в реку собрался броситься?!
Моркоу пробежал несколько шагов следом за Дорфлом, но потом остановился и вернулся.
— Почему ты их так ненавидишь? — поинтересовался он.
— Ты не поймешь. Уверена, что не поймешь, — вздохнула Ангва. — Они… нелюди. Они… как будто постоянно напоминают мне, что я тоже не человек.
— Но ты ведь человек!
— Три недели из четырех. И то все время приходится соблюдать осторожность. Однако самое кошмарное — видеть, как люди принимают неодушевленных истуканов навроде этого, мирятся с ними. А ведь големы даже не живые. Зато могут ходить где захочется, и, по крайней мере, они никогда не услышат брошенное в спину замечание насчет серебра или чеснока… Во всяком случае, так было раньше. Они же просто машины, созданные для выполнения той или иной работы!
— Так к ним относится подавляющее большинство
— Опять ты за свое! — огрызнулась Ангва. — Такой всепонимающий! Способный встать на место всех и каждого! Неужели ты хоть раз не можешь проявить чуточку нечестности?!
Шнобби на какое-то время остался один. Воспользовавшись моментом, он растолкал локтями официантов у буфета, схватил первую попавшуюся миску и принялся выскребать ее своим ножом.
— А, лорд де Шноббс… — произнес голос позади него.
Он повернулся.
— М-м-м, — промычал он, облизывая нож и вытирая его о скатерть.
— Вы не заняты, граф?
— Да так, делаю себе бутерброд с какой-то мясной пастой, — пояснил Шнобби.
— Это паштет из гусиной печенки.
— Чё, правда? Неплохо, но говюжья намазка, что подают в харчевнях, поострее будет. Перепелиных яиц хочешь? Правда, они, видимо, не уродились, мелковаты слегка.
— Нет, спасибо…
— Тут их полно, — великодушно развел руками Шнобби. — Бесплатно. То есть на халяву.
— И даже так…
— Я могу за раз набрать в рот шесть штук. Смотри…
— Поразительно, ваше лордство. Однако я намеревался поинтересоваться, не хотели бы вы присоединиться к нашей компании в курительной комнате?
— Фгхмф? Мфгмф фгмф мггхжф?
— Совершенно верно. — Дружеская рука обвилась вокруг плеч Шнобби, и его ловко оттащили от буфета, однако он успел-таки прихватить тарелку с куриными окорочками. — Так много людей хотят побеседовать с вами…
— Мгффмф?
Колон попытался счистить с себя грязь, но, поскольку он прибег к помощи зачерпнутой из Анка воды, все его усилия были заранее обречены на провал. Лучшее, на что можно было надеяться, это сделать свою одежду равномерно серой.
Фред Колон во многом равнялся на своего командора, однако знаменитым философским отчаянием Ваймса не мог проникнуться, как ни старался. Ваймс, к примеру, придерживался мнения, что мир полон случайнонаправленных событий, а стало быть, шансы на то, что события эти в какой-то точке пересекутся и обретут некий относительный смысл, стремятся к нулю. Колон, будучи по природе своей человеком намного более оптимистичным, а по интеллекту куда более обделенным, упорно считал, что Улики Решают Все. Почему его связали странными тонкими веревками? У него до сих пор остались следы на руках и ногах.
— Ты уверен, что не знаешь, где я был? — переспросил он.
— Это ж ты туда пришел, не я, — пожал плечами Двинутый Крошка Артур, семеня рядом. — Ты что, сам не знал, куда шел?
— Было темно, и этот туман… Я просто слегка заблудился. Вышел прогуляться вечерком, и вот…
— Ха-ха, удалась прогулочка!
— Не дави на больное. Где же я был?
— Ну чё ты пристал, а? — буркнул Двинутый Крошка Артур. — Я охочусь под скотобойнями, и что там наверху, меня не волнует. Я крысами занимаюсь, а эти твари повсюду бегают.