Нокаут
Шрифт:
Джо замер с открытым ртом, лицо его порозовело.
— Что?! — вскричал он.
— Ну, ну… Не надо переживать, — Фрэнк дружески обнял молодого человека за плечи. — Не желаешь — не надо. А мне так хотелось видеть тебя богатым и знаменитым!
Последний довод заставил Джо призадуматься.
— Мне… мне стыдно и… страшно, — немного поколебавшись, проговорил он в смущении.
— Стыдно? Но ведь ты станешь говорить и писать только правду. И бояться нечего. Никто тебя не тронет. Ручаюсь.
Фрэнк вновь обрел уверенность и решительность, принялся острить, затеял
— Плевать на графин. Уплатим, — успокоил Стенли. — Идем-ка к нашему старичку Мамарасулу Ходжибекову. Вечереет. Пора за дела.
Вышли, миновали густой, тенистый парк и, изредка справляясь у прохожих, правильно ли они отыскивают нужный им адрес, очутились в узенькой улочке. На углу сидел на корточках, привалившись спиной к стене, суровый старик в поношенном халате. Он задумчиво растирал пальцами нежно-зеленый листочек.
— Салам алейкум, бобо, — радостно приветствовал старика «Викинг».
— Алейкум салам, — с достоинством отвечал бобо.
— Где здесь живет Мамарасул Ходжибеков? Старик сурово посмотрел на незнакомцев:
— Вы к нему? Пятый дом слева. А то и здесь можете подождать.
Они решили не ждать, сделали несколько шагов, остановились…
Из-за поворота показалось человек шесть-семь молчаливых мужчин, тащивших на себе длинные носилки. Мужчины шли быстро, почти бежали.
— Похороны. Старинные похороны, — шепнул Джо. Молчаливая процессия прошла мимо и скрылась за углом.
— Вот он, — медленно сказал суровый старик в поношенном халате, — Что же вы стоите? Идите за ним. Аллах призвал к ответу Мамарасула Ходжибекова, великого грешника. Омин!
Стенли, изумленный и растерянный, уставился на старика, Джо поскреб затылок. Старик поднял глаза в красных веках, задумался. Солнце багрово блестело, скользнув к основанию небосвода.
— Не успеют похоронить до заката, — убежденно сказал старик. — Дурной был человек. Очень дурной.
— Все? Кончились наши дела? — Джо взял шефа под руку.
Шеф скрипнул зубами. Его «надежду» уносили на кладбище.
Возвратившись на квартиру Хамидова, Фрэнк снова лег на диван, прежнее настроение подавленности и безотчетного страха охватило его. Джо вздохнул и спросил нерешительно:
— Может быть, у тебя еще что есть на примете?
— Нет, — угрюмо ответил «Викинг».
— Абсолютно?
— Черт возьми! Ты даже не предполагаешь, насколько ты близок к истине. Но мы что-нибудь придумаем. Джо с улыбкой посмотрел на шефа.
— Я придумал. Великолепный выход из положения! «Викинг» вскочил, словно его кольнули шилом.
— Мальчик мой! Я всегда был поклонником твоего таланта. Ну? Выручай!!
Джо не очень спешил.
— Ой, боюсь, потеряет талант поклонника. Уж очень поклонник непостоянен. Нервный какой-то стал, — темно-вишневые глаза Джо неожиданно утратили обычное глуповатое выражение, они были полны юмора.
— Ну!.. Ну же!
— Сесть
Джо сунул руку в боковой карман куртки. На «Викинга» уставился с тупым любопытством немигающий зрачок пистолета.
Если бы потомка викингов изо всех сил ударили кувалдой по затылку, в голове не было бы и подобия того звона и грохота, что заполнили сейчас его череп. Фрэнк качнулся, глаза его налились кровью.
— Шуточки, — прохрипел Стенли, тяжело шагнув вперед.
— Сесть на диван! Руки на затылок!
Изнемогая от бешенства, чувствуя, что вот-вот расплачется. Фрэнк встретился глазами с молодым человеком, которого столько времени считал стилягой и вертопрахом. С минуту «Викинг» ломал встречный взгляд, спокойный и насмешливый, и, ничего не добившись, опустил голову.
— Так, малыш, — пробормотал он.
— Капитан Каюмов, — поправил молодой человек.
— Ах, капитан Каюмов, — как-то странно протянул «Викинг». Резко шагнув вправо, он мгновенно вцепился в руку, сжимавшую пистолет, и вывернул ее. Грохнул выстрел. Казалось, пистолет выстрелил сам, отлетая в угол к шифоньеру. Фрэнку обожгло скулу. «Ранен?» — мелькнула мысль. Нет, Стенли не был ранен, скулу ожег удар кулаком. Капитан метнулся к пистолету, Стенли замер на месте: зеркальная дверца шифоньера распахнулась, и из него вышел широкоплечий полковник госбезопасности.
— Добрый вечер, мистер Стенли! Вы, я вижу, не изменились. Все шалите. Не угодно ли пройти через этот шкафик в соседний кабинет? Там просторней, можно будет поговорить по душам.
Вежливо подталкиваемый стволом пистолета, Фрэнк переступил порожек шифоньера, оказавшегося своеобразным тамбуром, ведущим в большой светлый кабинет. С противоположной стены из прямоугольника тонкой полированной рамы на «Викинга» внимательно смотрел Феликс Эдмундович Дзержинский.
— Прошу, — полковник указал на кожаное кресло у письменного стола, а сам сел напротив. — Что же вы молчите, сэр? Или вы и, в самом деле, погибли во время автокатастрофы в Лунной долине? Перед нами, стало быть, дух? Весьма злой дух, не так ли?
В голове Стенли творилось нечто невообразимое, словно кто-то размешивал ему поварешкой мозги, как кашу в котелке, опасаясь, что она может подгореть. Не отдавая отчета, для чего он это говорит, Фрэнк пробормотал:
— Же сюи Пьер Коти, ситуайен де ля репюблик Франсез…
— Полноте, сэр, — деликатно перебил полковник. — Вы запамятовали. Гражданин французской республики Пьер Коти ушел в мир иной, он пал жертвой… Впрочем, у вас еще будет время дать на этот счет объяснения мировой общественности. Меня сейчас огорчает другое: как это вы могли настолько раскиснуть, что даже не узнаете старых знакомых?