Шрифт:
Светило яркое солнце, словно пыталось зажечь даже самые мрачные уголки этого выжженого мира. Номад, мчащийся на своем мотоцикле, ощущал, как ветер буйно играет с его волосами, принося с собой запахи засохшей земли и старых воспоминаний. За ним тянулся облако пыли, и чувствовал он себя так, будто оставлял позади не только следы на трассе, но и сами воспоминания.
"Как же далеко я ушел от привычной жизни," – думал он, прокручивая в голове моменты прошлого. В мире, полным надежд и мечтаний,
Сзади раздался глухой звук. Номад оглянулся, но ничего не увидел. "Привидения," – усмехнулся он про себя. Как же много их здесь, в этой пустыне, и все они не оставляют его в покое. Простые вопросы о том, кто он на самом деле, о том, зачем бродит по этому хаосу, закрадывались в его голову. Но каждый раз, когда эти вопросы возникали, Номад возвращался к тому, что у него было – к арбалету на плече и к загадочной книге, хранящей тайные знания.
"Эта книга," – думал он, снова сводя взгляд на обложку, скрытую под изношенной тканью. Она была его путеводной звездой в этом безбрежном море отчаяния. Не однажды она спасала его, открывая двери, о которых он даже не догадывался. "Что за сила заключена в этом свитке? И почему она внезапно стала важной для меня?"
Каждый рывок его мотоцикла отдалял его от прошлого, но в то же время приближал к неизвестному будущему. "Прежде всего, я должен выжить. Я должен найти других. Я не могу позволить себе пасть, не могу оставить этот мир без надежды."
Спускаясь с небольшой горы, Номад заметил впереди очертания городка, заброшенного и загадочного. "Где-то там, возможно, есть выжившие," – подумал он, приоткрыв рот и впитывая свежий воздух. "Может, там еще остались люди, которые помнят, что значит жить?"
Уже вблизи, он мог ощутить напряжение в воздухе. Гулких звуков не слышно. Пустота была чересчур давящей. Он нахмурился. "Либо здесь действительно никого нет, либо они слишком напуганы, чтобы показываться. И что же даст мне эта весть? Надежда или очередной удар судьбы?"
Внутренние голосы продолжали говорить, будто призывали его остановиться и прислушаться к сердцебиениям этого местечка, которое когда-то было полным жизни. "Но я Номад," – прошептал он вслух. "Я должен продолжать. Я был создан для действия."
Уже приближаясь к центральной площади, он остервенело воскликнул: "Никогда не знаешь, что тебя ждет за углом. Но я не могу позволить страху управлять мной. Я должен следовать своей судьбе и делать то, что должен."
С каждым новым оборотом мотора его дух становился всё более решительным. Он понимал, что впереди его ожидает неизвестность. Но это и было его истинным предназначением – неустанно искать, неустанно сражаться. В одиноких путешествиях, в тишине и в хаосе, он был и всегда будет Номадом.
Городок, который он заметил издалека, оказался гораздо менее впечатляющим,
"Наверное, кто-то остался в живых," – произнес он шёпотом, недоверчиво сверкая глазами. "Как-то так бывает – среди руин всегда найдется тот, кто не сдался."
Подъехав к одной из крошечных лавок, он остановил мотоцикл и осмотрелся. Дверь, покосившись, болталась на Hinges, как будто показывая ему путь внутрь. "Словно старый призрак, зовущий меня в свою обитель," – усмехнулся он, осознавая, что его смелость и любопытство скорее играют против него.
Он шагнул внутрь и был встречен мраком и темнотой. Прямо под ярким светом солнца, это место казалось неподъемной могилой. "Осторожно, Номад," – предостерегал внутренний голос. "Не давай эмоциям завладеть тобой. Каждый шаг здесь может стать решающим."
По мерцающим лучам света, пробивающимся сквозь пыльные окна, Номад заметил нечто странное. На столе лежал замысловатый куб, сделанный из странного металла, сверкающего как звезды. Он подошел ближе, ощущая притяжение этого объекта. Как будто сама судьба указывала ему на него.
"Что же это? Оружие? Инструмент? Или ключ к той самой книге," – раздумывал он, перебирая в своем уме варианты. Больше всего его привлекала идея, что этот артефакт может стать ответом на давние вопросы. В редкие минуты спокойствия он почти ощущал, что находился на пороге чего-то важного.
Рука потянулась к кубу. В этот момент Номад услышал треск. Он резко обернулся и увидел фигуру в тени, не явно, но ощутимо угрожающе.
– Ты не должен трогать это, – произнесла женщина, выходя на свет. Ее фигура была обмотана грубой тканью, а лицо скрыто под капюшоном. В то же время в её голосе была простота, которая поражала, словно искра среди тьмы.
Номад сдержал дыхание. "Кто ты?" – спросил он, глядя в глубину её капюшона.
– Я – наблюдатель. В этом городе редко кто остается, – сказала она, не меняя позы. "Я забочусь о том, что осталось здесь, не позволяя тому, что произошло, поглотить нас."
– Заботишься? – переспросил он, не чувствуя сомнений. – Почему? Почему ты не ушла, как сделали многие?
– Потому что, как и ты, я не могу оставлять надежду позади, – ответила она, подходя ближе. – Иногда брошенные места могут хранить тайны, которые способны изменить всё. Но ещё более важно, мы должны оставаться сильными, чтобы сражаться с темнотой.
Номад почувствовал, как его сердце загорелось. Правила, которые он сам себе диктовал, начали рассыпаться, когда он видел в ней отражение своей тяги к поиску. "Что ты знаешь об этом кубе?" – спросил он, указывая на предмет.