Нора
Шрифт:
Ее имя звучало магически на устах Кэла, у Норы закружилась голова, она едва слышала слова мужчины. Девушке страстно хотелось дотронуться до него, обнять, прижаться к широкой груди. Кэл Бартон заставлял ее мечтать о весне, о пробуждении природы. В ней самой пробуждалось новое, ранее неизвестное ей чувство, которое Нора пыталась тщательно скрыть. Главное было в том, что он — ковбой. Девушка даже представить себе не могла, что подумали бы ее родители, если бы она написала им, что ей вскружил голову обыкновенный наемный работник с ранчо. Ее мать упала бы в обморок, так же
— Мне нужно вернуться в дом, — заволновалась Нора. — Моим родственником может не понравиться, если они увидят нас вместе.
Кэл взял ее за руку и успокаивающе погладил. Его прикосновение ошеломило Нору. Из горла мужчины вырвался сдавленный стон, он с трудом подавил в себе желание схватить девушку, крепко прижать к себе и целовать, целовать до тех пор, пока губам не станет больно. Страстное, нестерпимое желание горело в его глазах. У Кэла уже в течение долгого времени не было женщины, и он был уверен, что именно этим объяснялось то, что его жажда обладать этой высокомерной аристократкой была такой неистовой и сильной.
Ковбой резко отпустил руку Норы и отпрянул от нее.
— Уходите. Уже поздно.
— Да. Спокойной ночи, мистер Бартон.
Кэл кивнул и, повернувшись на каблуках, пошел прочь, а Нора стояла и смотрела ему вслед.
Когда она подошла к крыльцу, тетя Элен поджидала ее, явно обеспокоенная.
— Нельзя так поздно гулять, дорогая, — тихо упрекнула тетя Нору.-Это неприлично.
— Я просто хотела подышать свежим воздухом, — девушка старалась не смотреть в глаза тете. — Вечер такой теплый…
— Я понимаю, — Элен улыбнулась. — В самом деле, сентябрь стоит замечательный. Знаешь, дорогая, в сегодняшней газете рассказывается совершенно ужасная история о семье миссионеров, которых убили в Китае. Погибли даже дети. Как страшно становится жить в этом мире.
— Да, тетя, пожалуй, — ответила Нора. — Как хорошо, что здесь в Техасе вполне безопасно.
В субботу разразилась сильная гроза. Кэл с работниками ранчо пытались уберечь скот он наводнения. Вода в реках поднялась так высоко, что смела заграждения. Ковбои работали весь день и вернулись только вечером с головы до ног перепачканные в грязи.
Кэл поднялся на веранду, извинившись перед женщинами за свой вид.
— Мистер Честер просил передать вам, мадам, что с ним все благополучно, — без лишних проволочек сообщил он, вытирая рукавом перепачканное лицо, — Нам пришлось целый день вытаскивать скот из грязи, но все равно в потоке мы потеряли несколько голов. Управляющий с двумя работниками отправился на ранчо к Поттеру, чтобы убедиться, что у них все в порядке. Дом Поттеров стоит у самой реки.
— Да, я знаю, — обеспокоенно проговорила Элен. — Какая сильная гроза, и разразилась она так неожиданно. Не было никаких признаков. По сообщениям газет, в Аризоне произошли также весьма необычные изменения погоды, сильно похолодало, и многие заболели. Представляете? И это десятого сентября.
Кэл выглядел встревоженным.
—
Он не стал объяснять, что в настоящее время там гостит его брат, и он волнуется за него.
— Думаю, что скоро мы узнаем, — ответила Элен. — Вам нужно пойти поесть, мистер Бартон. Вы выглядите таким усталым.
Кэл посмотрел на Нору и печально улыбнулся.
— Все мы очень устали. Я уверен, что мистер Тремейн скоро вернется.
— Спасибо, что вы зашли сообщить нам. Помощник управляющего устало кивнул и направился в барак. Нора закусила губу, с трудом удержавшись, чтобы не окликнуть его. Если бы только было возможно, она помогла бы ему лечь в постель, укрыла бы одеялом и ухаживала, лучше любой сиделки. Представить невозможно, спохватилась девушка, как глупо бы она выглядела, если бы высказала свое желание вслух. Не произнеся ни слова, она вернулась в дом.
Только в понедельник в Тайлере получили известия о том, что город Гальвестон постигла ужасная трагедия. Разразившийся в субботу ураган поднял огромные волны, которые полностью затопили город. Гальвестон и его окрестности были разрушены, погибли тысячи людей.
Когда Кэл Бартон узнал о положении в Гальвестоне, он вскочил на лошадь и умчался, не говоря никому ни слова. Впрочем, все поняли, что он отправился к месту трагедии, чтобы помочь спасателям. Кэл не рассказывал, что в это время в Гальвестоне гостил его брат. Он очень испугался за судьбу Аллана, который мог оказаться среди погибших. Если в Эль-Пасо еще не знают о стихийном бедствии, то он рассчитывал узнать о судьбе Аллана раньше, чем известие о трагедии дойдет до семьи.
Бартон успел на станцию до отправления поезда, но когда состав прибыл в Гальвестон, он увидел, что все дороги размыты, а линии коммуникаций полностью разрушены. На близлежащем ранчо Кэл нанял лошадь, чтобы добраться до города. То, что он там увидел, еще долгие годы преследовало его в ночных кошмарах.
Только тогда, когда своими глазами Кэл увидел, какие разрушения и бедствия принес страшный ураган, он понял, что найти брата среди погибших и раненых совершенно невозможно. Под разрушенными зданиями и завалами было погребено столько изуродованных до неузнаваемости трупов, сколько ему не приходилось видеть даже во время участия в Испано-американской войне.
В течение нескольких часов Кэл работал на расчистке завалов, извлекая из-под руин тела погибших. Мысль о том, что, возможно, и его брат находится среди них, была ему невыносима.
Вечером он покинул город верхом на лошади, душа и сердце его болели от страшной утраты. Даже святому было бы трудно смириться с тем, что довелось увидеть Бартону на развалинах Гальвестона. Потеряв всякую надежду, совершенно ошеломленный и потрясенный невыносимым горем, он не мог заставить себя сразу вернуться на ранчо Тремейнов.
Верхом Кэл добрался до железнодорожной станции, где стоял готовый к отправке поезд на Батон-Руж. Не имея ни малейшего представления, куда он поедет, Кэл сел в поезд.