Лёня жался к стене дворовой арки, пытаясь укрыться от холодный ветра, продувающего его легкую одежду. Он свернул сюда с улицы, чтобы его не смогли вернуть назад.
Здесь пахло мочой и помоями. Мимо прошла женщина, лицо искажено, нижнее веко левого глаза сползло до губы. Раскосые глаза скользнули по Лёне. Неестественно заломанные пальцы рук с синими венами и грязными ногтями сжимали сумку. Женщина удалилась, но у Лёни осталось чувство, что она продолжает смотреть ему в спину. Оторвавшись от стены, он прошел во двор–колодец. Здесь ветер был тише. Скрипнула дверь подъезда, из нее выбежал мальчишка со школьным рюкзаком и скрылся в арке. Лёня словил закрывающуюся дверь и вошел в подъезд. Было тепло, но запах мочи никуда не исчез. Подъезд был огромным. Лёня таких еще не встречал. Лестница уходила высоко вверх. По центру находилась шахта лифта. Вокруг нее серпантином поднималась лестница. Лёня подошел
к лифту и посмотрел вверх. Было странно красиво. Улыбнулся. Найдя батарею, он прижался к ней. Стало тепло. Перестала бить дрожь. Зачесался подбородок. Тыльной стороной левой руки он почесал его.
Раздался шум движения лифта. Через время двери лифта распахнулись и из кабины вышел немолодой мужчина. Небритое лицо с заячьей губой и с разорванным ухом излучало злобу. Он заметил Лёню, но ничего не сказал. Достав ключи от почтового ящика, мужчина проверил почту и вышел из подъезда. Наблюдая за мужчиной, Лёня заметил, что что-то выпало из кармана мужчины. Как только тот исчез за дверью, Лёня быстрым шагом подошел к упавшей вещи. Это были деньги. Немного. Всего двести рублей. Лёня знал, что такое деньги. К нему приезжала тетя и оставляла ему такие же бумажки. Он поднял купюры и порадовался. Улыбнувшись самому себе, он вернулся к батарее. Прижался. Задремал.
