Шрифт:
Глава 1
Модуль. Начало.
1.
Санкт-Петербург. 2048 год, июнь, двадцать пятое число.
Солнце проникало в квартиру через высокие арочные окна, освещая пожилого, седовласого мужчину в шелковом домашнем халате, играющего на рояле. Перебирая клавиши изящными пальцами, он наслаждался каждой нотой Третьей Фантазией Моцарта, заставляя наполняться ею купольный эркер. Огибая позолоченную лепнину, хрустальные люстры и высокие вазоны на мраморных тумбах, музыка разносилась по просторной квартире. Зная произведение наизусть, мужчина закрыл глаза, полностью погрузившись
В квартиру, сняв пистолет с предохранителя, вошёл человек в чёрном костюме, ботинках на толстой подошве и тонких кожаных перчатках. Оказавшись в прихожей, он остановился, чтобы сориентироваться. Осмотревшись, человек направился в комнату, где размещался рояль. Пройдя по коридору, он медленно вошел в гостиную со спины седовласого мужчины. Тот экспрессивно заканчивал композицию, каждый раз нажимая на клавиши. помогая себе телом и головой. Подняв ствол с глушителем, человек в черном, сделал несколько шагов вперёд, и нажал на спусковой крючок. Пуля пробила седовласому мужчине голову, бросив его тело на клавиши. Рояль смолк, издав последний смазанный аккорд. Брызги крови, упали на раскрытые ноты в пюпитре, и скопившись в капли, поползли вниз.
2.
Отдел АМС располагался на Большом Проспекте Петроградской стороны в доме 39. Старое здание было отдано Федеральной службе охраны в 2025 году, после обрушения перекрытий первого и второго яруса, из-за чего оно подверглось реконструкции. Был устроен подземный паркинг, просторные залы верхних этажей переоборудованы под кабинеты, а вестибюль первого этажа перестроен под просторную приемную спецотдела. Благодаря усилиям активистов была восстановлена лепнина на потолках, восстановлены дубовые панели на стенах, по чертежам 1912 года, чудом сохранившихся с тех пор.
Весть третий этаж был отдан под следственный отдел, возглавляемый подполковником Стальновым Александром Ивановичем. Подразделение включало в себя двадцать следователей, пять пилотов спецмашин и пяти техников. Отдел был эффективным, имея почти стопроцентную раскрываемость дел, и за счет применения передовых технологий считался перспективным.
– Убийство на Васильевском. Собирайся, – мимо стола, следователя Вячеслава Самарова, прошёл подполковник. Ударив костяшками пальцев по столешнице, он заставил того сморщиться от резкого звука. – Нас ждут на месте.
– Это же не наш район? – молодой человек посмотрел в спину шефа.
– Зато почерк наш, – ответил Сергей, шедший за начальником. – Убит известный деятель искусств. В своей квартире, средь бела дня. Криминалисты уже в пути. Торопись-торопись, – поторопил он товарища.
Вячеслав нехотя встал из-за стола, взяв кожаную куртку со спинки, и отправился за начальником. Спустившись на лифте в подземный паркинг, он и ещё два сотрудника сели в служебный микроавтобус, с надписью на борту «Отдел АМС». Проехав через автоматический шлагбаум, они выехали на Большой Проспект Петроградской стороны, и перемигивая синими проблесковыми огнями, направилась в сторону Васильевского острова.
– Самаров, как чувствуешь себя? –
– Нормально, – ответил молодой человек, не обратив внимание на последнюю фразу. Но, где-то эта мысль была разумной. Ему жутко захотелось выйти из автомобиля и глотнуть свежего воздуха.
– Я говорю при всех, чтобы это была последняя твоя выходка, – начальник ехал на пассажирском сиденье, и говорил, не оборачиваясь в салон. – И не посмотрю на все твои достижения и способности.
– Александр Иванович, мы это уже обсудили. Я прекрасно понял ваш посыл, – Вячеслав потёр щетину. Он вчера увлёкся, употребив лишнего, что стало причиной его опоздания на службу, а это всегда раздражало начальника.
Переехав Тучков мост, автомобиль проехал по Среднему проспекту, свернул на 12 линию и уткнулся в полицейский кордон. Патрульный остановил автобус, но опознав его принадлежность, указал на свободное парковочное место.
– Приветствую, Александр Иванович, – как только люди вышли из машины, к ним подошёл капитан полиции.
– Здравствуй, Иван, – подполковник и полицейский обменялись рукопожатием. Стальнов быстрым шагом направился в парадную, не задерживаясь на улице. – Веди и рассказывай.
Вячеслав вышел из автобуса последним. С удовольствием вдохнул полной грудью. Посмотрел на дом, оцепленный полицейским кордоном. Молодое по меркам города, здание было построено в середине двадцатых, и окружало Особняк Бремма, реконструированный в то же время. Высокие арочные окна, эркеры, фасады, отделанные дорогим камнем, выказывали в нем элитный, клубный дом. «Рад, что деятели могут позволить себе, такое жилье, – пролетела мысль в голове у следователя». Посмотрев по сторонам, Вячеслав увидел несколько зевак стоявших у натянутой ленты, и снимающих происходящее на телефон. Неподалеку разворачивалась съемочная группа какого-то телеканала. Убийства, в последнее время, стали редким явлением, поэтому вызывали интерес у общественности. Оставалось только узнать, откуда эти телеканалы узнают, об этих самих событиях.
– Звонок поступил полтора часа назад, – услышал Вячеслав, поторопившись за товарищами. – Звонила соседка. Она обнаружила входную дверь соседской квартиры открытой. Начала звать хозяина, прошла внутрь, и нашла его.
– Где? – войдя в парадную, Стальнов обнаружил пост консьержа пустым, и не преминул обратить на это внимание.
– Место вакантно, как и работа всех видеокамер дома, – ответил капитан.
– Вот тебе и элитное жилье, – хмыкнул подполковник.
– Вообще, не одна не работает? – поинтересовался Сергей.
– Камеры на местах, на они не подключены. Сервер обесточен, и судя по состоянию патч-кордов давно, – ответил капитан.
– Кто жертва?
– Разумовский Евгений Евгеньевич, заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Имеет множество наград, в том числе лично от президента, – доложил полицейский.
– А соседка, та, что сообщила, где сейчас? Я хотел бы с ней поговорить, – Александр Иванович поднимался по широкой мраморной лестнице. Лифт был занят криминалистами, его проверяли на предмет возможных улик.