Норман
Шрифт:
Савлентий отмахнулся:
– Сами разбирайтесь. Что делать будем?
– Я двуколку видел, может, купим?
– Подходил, он за неё десять золотых просит.
– Справлюсь и в седле, - прошептал я, - только тюк на круп положить, чтоб опереться можно было.
– А что с Серым будем делать?
– Пусть у нас живёт. Места много, с охраной крепости мы всё равно не справляемся. Чем больше народу, тем лучше.
– Ты прямо святая Алота.
– А кто это?
– Была такая, потом расскажу,
– Оборотней бояться, в тёмные земли не ходить.
Дед улыбнулся.
– Давайте телегу купим, - вернул нас к первоначальной теме орк, - у нас уже проблемы с перевозкой. А ведь время косьбы настает, сено возить не на чём. Да и деньги сейчас есть, наберём продуктов побольше. Инструменты опять же надо, стёкла на второй этаж... Как раз всё вместе с Ровным, всё и привезём.
– Наверно другого выхода нет, - задумчиво произнёс дед.
Серый, поскрёбся в стену части через две. Из одежды на нём были только штаны. Видимо остальное одеть не смог, так как еле шевелился. Да и по внешнему виду, он ещё больше чем в зверином обличии, напоминал Торка. Худющий, щеки впали, скулы видно, ребра торчат.
– Есть хочу, - хриплым голосом произнёс он.
Храм ушёл к трактирщику за едой. Нейла плеснула силы в оборотня-охотника.
– Возьмете?
– спросил он уже более бодрым голосом, после того как поел.
– Возьмём, - ответил я, переглянувшись с дедом.
– Только я не один.
Мы уже с интересом посмотрели на него.
– Вас что, много?
– выразил общий вопрос дед.
– У меня жена и двое детей, - прямо смотря в глаза деду сказал Серый, - собственно из-за них и прошусь к вам. Я точно не знаю, но я обернулся в первый раз в шесть кругов, после этого и бегаю от разумных. Им по пять. Боюсь я в посёлке, а вы поймёте.
– Жена, тоже оборотень?
– спросила Нейла.
– Нет, поэтому и не знаем, обернутся или нет. Я ведь о нас не больше вашего знаю. Оборотни - сказка. Книг о нас найти не смог. А родителей не помню, я приёмыш. Меня подкинули в село. Наверно светлые гнались, выхода не было. Так что всё, что знаю о себе, это то, что я оборотень.
– С семьёй так с семьёй.
– А нет, ещё чего поесть? Я оплачу.
Храм пошёл повторно.
– Ты что, всегда так ешь?
– Нет, только когда обернусь. А два раза подряд оборачиваться, вообще никогда не пробовал.
Задержаться пришлось ещё на день. Во-первых, дед оказывается, ничего не купил для котла, который я изредка стал называть "аппаратом". Хотя слово на исварском звучало нелепо, дед быстро его перенял. Во-вторых, Серый оказался лёгким на подъём и решил уехать с семьёй вместе с нами.
– Вдруг передумаете, - аргументировал он свою поспешность.
Еле уговорили его не продавать за бесценок дом в Весёлых
– Лучше сдай, - посоветовал дед, - и доход, и угол чуть что есть.
Медной трубки, мы так и не нашли. Листа меди, для изготовления трубки тоже. Купили два котла, один из которых планировали пустить на трубку. Денег у нас было много, кроме ста золотых с управляющего, нам дали больше пятидесяти за зелья. Можно было выручить в два раза больше, но купцы уперлись, они нас не знают, качество зелий тоже. Обилие денег, породило обилие покупок. Мне кажется, мы скупили все товары у купцов. В телегу, изначально приобретённую для моей перевозки, я еле поместился.
Удивил нас Серый. Он подъехал к воротам на трёх телегах. А мы то гадали, зачем ему наша вьючная лошадь, выпрошенная с утра. Вторую телегу вела его жена, оказавшаяся довольно привлекательной особой кругов тридцати. А третья была привязана ко второй. Пришлось Храму, пересесть на вожжи.
Пока мы собирались, к воротам подъехали давешние орчанки. Они о чём-то пошушукались с Храмом в стороне, и уехали.
– Плохо дело, - сказал Храм, - после прощания с орчанками, одна из которых поцеловала его в губы напоследок, - гильдия запретила купцам, покупать наши зелья.
– Посмотрим, когда распробуют, сами за ними приедут, - уверенно произнесла Нейла.
Ехать пришлось опять три дня с двумя ночёвками. Очень скрашивали время двойняшки Серого, Карн и Марна, оказавшимися довольно живыми детьми. Фална, или сокращенно Фала, жена Серого, не могла за ними усмотреть. В особенности их привлекал Храм. Поскольку мне разрешали только сидеть, я весь день слушал их разговор, так как после прошлой ночи Храм вывел свою телегу за моей, мне было прекрасно слышно их.
– Ляля Хлам, а у меня будут такие хлыки, - спрашивала Марна.
– Вот вырастешь, там видно будет.
– А по чему сейчас невидно, - чётко, в отличие от сестры, спросил Карн.
– Потому что у вас ещё молочные зубы, вот будут меняться, там и увидим.
Мимо моей телеги, которую вёл дед, проехала Нейла. Она с утра была не в настроении - ночью был приступ.
– Всё хорошо?
– Кроме того, что я постоянно просыпаюсь в объятиях одного придурка.
– Ну, прости. Не могу удержаться.
– Пользуешься наверно моментом?
– съязвила она.
– Конечно! Каждый раз.
– Дурак!
– Я тоже люблю тебя, - уклонился я от брошенного прутика.
– Дед, - когда отъехала Нейла, спросил я, - а зачем там, на круге, надо было гнома...
– Не надо было.
– А зачем ты показал?
– удивился я.
– Я играл безжалостного владельца Проклятого дома. Именно этого ждали разумные. Ты немного переиграл, но это даже лучше. Чем меньше народа к нам приходит, тем проще нам.