Норман
Шрифт:
В столовой, сзади меня стояли с оголёнными мечами, ошарашенные Лекам и отец. Меня начало потряхивать. Храм шагнул ко мне, взял меня за голову одной рукой и прижал к груди:
– Тише, тише, уже всё кончилось.
По щеке прижатой к груди орка потекло что-то липкое и горячее. Кровь.
– Дядя Храм ранен!
Все сразу оживились, усадили на скамью орка. Лекам убежал за мазью, отец протирал водой раны:
– Ерунда не глубокие, жить будешь. А где Арофья? Арофья!
– Не надо, не зови, - орк
За стражей ходил отец. Лекам в это время перевязывал Храма. Вместе со стражей, пришёл сыскной из тайной службы:
– О, Храм. Сколько кругов не скатывались вместе, - сыскарь хохотнул своей шутке.
– Да лучше бы, нас в разные стороны раскатывало.
Сыскарь, снова хохотнул:
– Привет, что ли! Раньше мы с тобой, почитай каждую десятину виделись. Сколько харчевен и трактиров ты разнёс. У-у-у.
– Ну, привет, Лысик.
Сыскарь, и вправду был абсолютно лысым. Форменный камзол выпирал пузырём на животе.
– Давно меня так не называли. Эх, - он вздохнул, видимо о чём-то вспоминая, - О, и Ровный с Огоньком, да у вас как обычно вся компания в сборе.
Вскрикнул он, увидев входящих отца и Лекама.
– И тебе Лысик, не хворать, - отец хмуро смотрел на него.
– Так, что у тут у вас? Ага...
Он прошёл на кухню, вернулся через пару мер, осмотрел тщательно трупы нападавших.
– Я так понимаю, сначала прирезали женщину, а потом попытались тебя, где и обломали зубы.
– Да. По-видимому, Арофья встала зачем-то ночью, и наткнулась на них. Успела только вскрикнуть. Я проснулся, сон у меня на это дело чуткий. Вышел. Ну, ты меня знаешь, без меча я никуда.
– Помню, помню.
– Ну, а дальше, дело мастерства. А там и Лекам с Ровным на музыку сбежались.
– А вас молодой человек, как зовут?
– инспектор повернулся ко мне.
– Норман его зовут, это мой сын, - отец присел на стул, - Спал он, когда всё произошло, на втором этаже плохая слышимость.
– А второй меч, чего в крови?
– Так, во время боя пришлось со стены сдёрнуть, сподручнее с двумя то - Храм поморщился от боли.
– Понятно.
По виду сыскаря было не понятно, поверил он нам или нет. Он пристально посмотрел на меня. Отвернулся, видимо воином я в его глазах я не выглядел.
– Не простые ребята к вам зашли, с ночной гильдии.
– Да мы уж по одежде видим.
– Да нет. Не видите вы, то, что я вижу. Чёрные маски на лице, это пол беды. Это элитные бойцы. Последний раз, я их кругов десять назад в таком виде заставал. А вот с их работой постоянно сталкиваюсь. Правда, не в вашем квартале - всё больше у знати. Я вот на бочонок пива могу поспорить, что в шее справа, у них накопители силы вживлены, и плетение увеличения реакции на мозг было накинуто. Ну это у нас вскроем, посмотрим. Так что повезло тебе, в очередной раз
– Так, тем и живём.
– В течение завтрашнего дня жду вас у себя в управе, объяснения напишете. Хотя, что я вам рассказываю, сами всё знаете. Как идти не забыли?
– Найдём. Мальца, можно не брать с собой?
– Этот "малец", скоро тебя Храм перерастет. Можете не брать.
Инспектор пошёл на выход. Трупы стража уже вынесла, но на выходе обернулся:
– И это ..., серьёзно вы кому-то хвост подпалили в этот раз. Эти просто так не сдадутся, они заказ взяли, для них это дело чести. Хотя думаю десятины три, до нового визита у вас есть, пока следующие бойцы до города не доберутся.
– А что эти не местные?
– Больше не могу рассказать. Но чувствую, не в последний раз я в этом доме.
Инспектор закрыл дверь.
– Ну что, я думаю спать, никто уже не пойдёт, небо вон уже алеет - прервал молчание Лекам, - Давайте прибираться и завтракать, а потом поговорим.
Уборкой занимались собственно отец с Лекамом, меня и Храма отправили в комнату к орку. Храма по причине ранения, а меня как сиделку, ну и чтоб под ногами не мешался.
– Поздравляю.
– С чем, дядя Храм.
– Э-э нет, какой я тебе теперь дядя. Первое у тебя на счету первый враг, к стати держи.
Он достал из за кровати меч в чёрных ножнах:
– Твой трофей.
– Дядя Храм, это ты как.
– У него два было, я попросил Лекама один снять, и спрятать, пока стража не прибежала.
– И что, инспектор не заметил.
– Да всё он заметил, и вид твой бледный, и традицию знает.
Я разглядывал меч, вытащив наполовину из ножен.
– Так вот, когда орк убивает своего первого врага, он становится воином вне зависимости, сколько ему кругов. А воин воина не может называть "дядя". Во-вторых, сегодня ты бился в одной битве со мной, то есть по орчьим законам ты мне теперь как родственник. По-вашему, по-людски, это что-то типа побратима - в одной крови искупались. В-третьих, ты мне спас жизнь, я твой должник. Поэтому с сегодняшнего дня просто Храм.
– Но я ведь его нечаянно... Я не хотел убивать.
– Судьбу плетут духи. Что произошло - не вернёшь. А кто и что думал, когда всё происходило, для духов не имеет значения.
Через часть времени собрались все на кухне. Лекам готовил яичницу, остальные хмуро сидели. Тяжёлое настроение усугублял жар печи.
– Ровный, у тебя где-то гномья настойка была, - пророкотал Храм, - Надо бы дорогу Арофьи к духам умыть.
Отец молча достал из кухонного стола бутылку. Лекам поставил на стол сковороду и четыре кружки, отец хмуро покосился на него.
– Ничего Рамос, сегодня можно всем, да и кругов Норману уже шестнадцать, в его годы ты не только вино и настойку пил.