Норман
Шрифт:
– Тебе Храм, надо две сразу, одну не почувствуешь, - я улыбнулся.
Под общий (кроме Храма) хохот, протянул один вертел отцу и два Храму.
– М-м-м, вкусно, не пробовал раньше, откуда рецепт - Храм поочерёдно снимал клыками мясо с вертелов.
– Семейная тайна, - я подмигнул отцу, - Разгласить не могу, особенно тебе.
– Я, тоже один "рецепт" знаю, - парировал орк, - берёшь одного говорливого полуорка, и насаживаешь его не вертел меча. Слушай, вас на одну часть времени оставили с Нейлой,
Теперь уже хохотали все, кроме Лекама.
Обед, так и прошёл в шутках. После обеда Нейла с Лекамом, пошли по лавкам, так как, "юной леди необходимо менять гардероб хотя бы раз в полкруга". Пока их не было, я места себе не находил. Храм, видя мое безделье, все таки выполнил обещание с "рецептом", я сделал заметку, поосторожнее шутить с Храмом. По возвращению, Нейла устроила дефиле обнов в столовой, но когда, через десять мер, все поняли, что демонстрация нарядов, может затянуться до утра, потому как: "Вы еще не представляете, как эта юбочка, будет смотреться с той голубой блузочкой", на просмотре остался я один.
– Нет, мне кажется, не очень, разве что добавить на блузку, что-нибудь, одного цвета с юбкой.
Хм-м. Пожалуй ты прав. Знаешь Норман, после твоего выздоровления, довольно двоякое впечатление. С одной стороны, я тебя помню с детства, как дядя меня забрал от родителей, с другой стороны, ты уже не тот лупоглазик, которого я знала, да и глаза у тебя стали не лупоглазые. Так вот, вроде бы родной, а с другой стороны, ты только не обижайся, какой-то чужой что ли. С тобой приходится заново знакомиться. Вон, советы даешь дельные, ты наверно первый мужчина, которого я знаю, чтоб разбирался в нарядах.
– А почему ты живешь с дядей?
– Он меня учил магии в детстве. В академию берут только подготовленных детей. А готовят за хорошие деньги. Ну или в пять кругов, забирают в академскую школу, а потом, отрабатывать приходится, в основном там дети крестьян, им после школы еще и академию оплачивать, в общем, кругам к ста свободными становятся, если их вообще не купили у родителей. Вот меня дядя, чтобы я потом не зависела от академии, и забрал на учебу.
– А как, он тебя магии учил?
– Ну, на первых порах, говорят, сложно было, я то толком не помню, мне пять кругов было. Дядя сам потоки силы уже не видел, а я не понимала, как концентрироваться, только на седьмой круг смогла рассмотреть. Говорят дядя, на радостях напился.
– То есть раньше он силу видел?
– Ну да, он же маг?
Видимо Нейла прочитала вопрос в моем взгляде.
– Он был магом, пока не перегорел. Я сейчас.
В следующий раз, она вышла в сногсшибательном платье до пят, имевшим глубокое декольте.
– Очень красиво, чуть-чуть не дотягивает до бального.
– Много ты понимаешь, оно и есть бальное, просто подъюбники
– Помочь.
– Обойдешься.
– То есть твой дядя знатный.
Нейла кивнула.
– Что значит перегорел?
– А ты хитрец, обманываешь юную, не опытную девушку.
– Это как?
– Ну прикрываешься интересом к моим нарядам, а сам информацию выпытываешь.
– Да у меня, даже в мыслях не было.
– Ладно, поверю.
– И все-таки.
– Значит выпытываешь!
– Нейла!
– Ладно, ладно. Мой дядя, был магом. Причем Храм говорит, что одним из лучших боевиков, но во время темной войны, у них произошла какая то заварушка, в которую они попали вместе с твоим отцом и Храмом. И дядя, спас целый отряд, но при этом каналы от "искры" перегорели, и саму "искру" искорежило, теперь никто не может выправить его. Вообще, это очень редкое явление, чтобы маг после перегорания остался живым, но дяде повезло.
– То есть, Храм и мой отец, тоже воевали на войне с темными?
– У-у-у, да ты сам "темный".
– Почему это тёмный?
– Потому, что темных академий не существует, то есть все темные самоучки, то есть неучи, как и ты. Конечно, воевали. Еще раз спросишь меня, о чем-либо не касающемся моей красоты, убью заклятием некроманта.
Дальнейшую часть вечера, пришлось притворяться знатоком женской моды, и как оказалось, с соответствующей моделью, я на это совершенно способен. Прервали нас, старшие, которые пришли доедать "мясо по-нормански", благо нажарил я его, с излишком.
Ложась спать, я закрылся, и лег в постель, через двадцать мер, кто-то заскрёбся в дверь.
– Кто?
– Тише ты. Я, Нейла. Открывай.
Я открыл дверь, и в комнату проскользнуло очаровательное приведение, в белой ночнушке, сердце бешено заколотилось. Нейла по-хозяйски забралась на мою кровать и подвесила под потолок, маленького "светляка". В комнате воцарил полумрак. Пока глаза привыкали к свету, Нейла, сидя накрылась моим одеялом до груди, и похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая меня присоединиться:
– Только тише говори, услышат - разгонят.
Я сел рядом с ней.
– Рассказывай.
– Что рассказывать?
– Ты, лупоглазиком не прикидывайся, что у вас происходит?
– Ничего не происходит.
– Я значит, ему всё рассказываю, а он меня обмануть решил. Ходите все с мечами, дальше вытянутой руки не кладёте, Храм, дядя и твой отец, всю ночь по очереди дежурят.
– А ты откуда знаешь?
– Прошлой ночью, слышала, как меняются. Двери и окна на ночь закрываете. Прямо несёт осадным положением. Храм весь в свежих шрамах, спрашиваю, откуда - отшучивается, дядю с твоим отцом, даже спрашивать не стала. Что происходит?