Носорог

Ионеско Эжен

Беранже. Может быть, вы и правы. Надо постараться смотреть на вещи более трезво. Однако само по себе такое явление... ну, как оно может не пугать? Я, по правде сказать, совершенно выбит из колеи. Как все это объяснить?

Дюдар. Пока что не вижу никакого удовлетворительного объяснения. Я констатирую факты, отмечаю их. Действительно, так оно и есть, а раз так, следовательно, чем-то это должно объясняться. Чудеса природы, странности, капризы, игра — кто знает?

Беранже. Жан был очень

гордый человек. А у меня нет честолюбия. Я какой есть, такой и есть, тем и довольствуюсь.

Дюдар. Может быть, он любил деревню, чистый воздух, простор?.. Может быть, ему требовалось как-то дать себе волю? Я, конечно, говорю это не для того, чтобы его оправдать.

Беранже. Я понимаю вас, то есть, вернее, пытаюсь понять. И все-таки, если бы даже мне сказали, что я абсолютно лишен воображения, что я мещанин, обыватель, который ничего знать не знает за пределами своего маленького мирка, я бы ни от чего не отступился, я бы все равно стоял на своем.

Дюдар. Конечно, мы с вами останемся тем, чем были. Но почему же вас тогда так волнуют несколько случаев оносороживанья? Возможно, это своего рода болезнь.

Беранже. Вот это и страшно — а вдруг заразная?

Дюдар. Ну что об этом думать. Право, вы придаете этому слишком большое значение. Пример с Жаном вовсе не симптоматичен, не показателен: вы ведь сами сказали, что Жан был гордец. Простите, если я говорю дурно о вашем друге, но мне кажется, это несколько дикий, вспыльчивый, эксцентричный человек; а ведь по оригиналам судить нельзя, середина, посредственность — вот что считается нормальным.

Беранже. Тогда я, кажется, начинаю понимать. Видите, вы затруднялись объяснить это явление, а вот сейчас объяснили его — и вполне правдоподобно. Да, наверное, на него что-нибудь нашло. У него был приступ безумия, и от этого он пришел в такое состояние. Но ведь он пытался приводить какие-то доводы, он, по-видимому, думал над этим вопросом и в конце концов постепенно пришел к решению... А Беф, разве Беф тоже был сумасшедшим?.. И другие, другие?..

Дюдар. Остается только предположить эпидемию. Ну вот как, например, грипп. Эпидемии, ведь они разные бывают.

Беранже. Ничего похожего на эту никогда не было. Может быть, ее откуда-нибудь из колоний занесли?

Дюдар. Во всяком случае, вы же не можете думать, что Беф и все прочие, которые сделали то, что они сделали, или сделались тем, чем они сделались, поступили так назло вам. Стали бы они из-за этого из кожи вон лезть!

Беранже. Это правда, это очень разумно — то, что вы говорите. Меня это успокаивает... А может быть, наоборот, может быть, все это гораздо серьезнее.

Под окном в глубине слышен топот носорогов.

Слышите? (Бросается к окну).

Дюдар. Да оставьте вы их в покое! (Беранже закрывает окно). Чем

они вам мешают? Право, это у вас какое-то наваждение. Вы сами себя взвинчиваете. Конечно, у вас был шок. Так постарайтесь же оградить себя от этого. Вам нужно просто прийти в себя.

Беранже. Я не знаю, как предохранить себя от заразы.

Дюдар. Во всяком случае, эта болезнь не смертельна. Бывают такие, совсем не опасные болезни. Я уверен, что при желании от них излечиваются. Вот увидите, это пройдет.

Беранже. Но какие-то следы останутся. Такая встряска всего организма не может пройти без...

Дюдар. Пройдет через некоторое время, не беспокойтесь.

Беранже. Вы уверены?

Дюдар. Я думаю, мне так кажется.

Беранже. Но если человек не хочет, действительно не хочет поддаться болезни — а ведь это нервная болезнь, — он же не заболеет, правда не заболеет?.. Не хотите ли коньяку? (Идет к столу, на котором стоит бутылка).

Дюдар. Не беспокойтесь, нет, спасибо, я не пью. Но вы на меня не смотрите: если вам хочется, пожалуйста, не стесняйтесь. Но имейте в виду, после этого у вас еще сильнее разболится голова.

Беранже. Спирт очень полезен при всяких эпидемиях: он иммунизирует, убивает, например, микробы гриппа.

Дюдар. Вряд ли он убивает все микробы и бациллы всех болезней. А насчет оносороживанья это вообще пока еще неизвестно.

Беранже. Жан никогда в рот не брал спиртного. Так он, по крайней мере, говорил. Может быть, поэтому он и... может быть, этим и объясняется его поведение. (Протягивает Дюдару стакан коньяка). Вы правда не хотите?

Дюдар. Нет-нет, спасибо, никогда не пью до завтрака.

Беранже осушает стакан и, не успев поставить ни стакан, ни бутылку, закашливается.

Вот видите, видите, вам вредно пить. Сейчас же начинаете кашлять.

Беранже (забеспокоившись). Да, начинаю кашлять... А как я кашляю?

Дюдар. Да как все, когда хлебнут крепкого.

Беранже (идет и ставит стакан и бутылку на стол). А не как-нибудь особенно? Это был обычный человеческий кашель?

Дюдар. Ну чего вы опять добиваетесь? Конечно, обычный человеческий кашель. Какой же еще у вас может быть кашель?

Беранже. Не знаю... Может быть, животный... кашель... а что, носороги кашляют?

Дюдар. Послушайте, Беранже, ну право же, это смешно; вы придумываете себе какие-то проблемы, задаете нелепые вопросы. Вспомните, вы же сами говорили: чтобы оградить себя от этого, самое главное иметь силу воли.

Беранже. Да, конечно.