Носорог
Шрифт:
Дэзи. Давай попытаемся больше не чувствовать себя виноватыми.
Беранже. Да, ты права, радость моя, божество мое, мое солнышко... Ведь я с тобой, правда? Никто не может нас разлучить. У нас есть наша любовь, и только это и есть настоящее. Никто не имеет права и не может помешать нам быть счастливыми, ведь правда?
Звонит телефон.
Кто может нам звонить?
Дэзи (опасливо). Не отвечай!
Беранже.
Дэзи. Не знаю. Может быть, так лучше.
Беранже. А что, если это мсье Папийон, или Ботар, или Жан, или Дюдар, и они хотят нам объявить, что отступились от своего решения? Ведь ты же сама говорила, что у них это просто так, прихоть?
Дэзи. Не думаю. Не могли они так скоро изменить свое отношение. У них даже не было времени подумать. Нет, они доведут свой опыт до конца.
Беранже. А может быть, это из муниципалитета, может быть, там наконец зашевелились, собираются принять меры и вот просят нас помочь.
Дэзи. Маловероятно.
Телефон снова звонит.
Беранже. Конечно, конечно, это звонят из мэрии. Узнаю — такой продолжительный звонок! Нет, я не могу не ответить, я должен отозваться. Больше звонить некому. (Снимает трубку). Алло?
В ответ из трубки доносится рев.
Ты слышишь? Ревут! Вот, послушай!
Дэзи подносит трубку к уху, отшатывается и бросает трубку на аппарат.
Дэзи (испуганно). Что это такое, как это понимать?
Беранже. Это они с нами шутки шутят.
Дэзи. Плохие шутки.
Беранже. Видишь, я тебе говорил!
Дэзи. Ничего ты мне не говорил.
Беранже. Я так и ждал этого, я предвидел.
Дэзи. Ты ровно ничего не предвидел. Никогда ты ничего не умеешь предвидеть. Все твои предвидения бывают только после того, как события уже произошли.
Беранже. Нет, я предвижу, предвижу.
Дэзи. И как это гадко с их стороны. Просто противно, не люблю, когда надо мной смеются.
Беранже. Над тобой они не отважатся смеяться. Они смеются надо мной.
Дэзи. А раз я с тобой, значит, достается и мне. Они мстят нам. Но что мы им сделали?
Снова звонок.
Отключи аппарат.
Беранже. Министерство связи этого не разрешает.
Дэзи. Ах, ты всего боишься, ни на что не можешь осмелиться, а еще берешься меня
Дэзи выдергивает вилку, телефон умолкает.
Беранже (бросается к радиоприемнику). Давай включим приемник, послушаем последние известия.
Дэзи. Да, нужно знать, что же делается.
Из приемника слышится рев. Беранже поспешно выключает радио. Но какие-то отголоски рева, словно многоголосое эхо, продолжают доноситься, не умолкая.
Это становится серьезно. Мне это не нравится. Я не могу этого выдержать. (Дрожит).
Беранже (в сильном смятении). Успокойся! Успокойся!
Дэзи. Оди заняли радиостанцию!
Беранже (страшно взволнован, весь дрожит). Успокойся, успокойся, только успокойся.
Дэзи подбегает к окну в глубине, выглядывает, потом бежит к окну на авансцене. Беранже делает
то же самое в обратном порядке; затем они останавливаются друг против друга посередине сцены.
Дэзи. Это уже совсем не шутки. Они о себе заявляют всерьез.
Беранже. Только они и остались, никого, кроме них. И власти переметнулись на их сторону!
Дэзи и Беранже опять перебегают от окна к окну и после этого снова останавливаются посередине сцены.
Дэзи. Нигде ни души.
Беранже. Мы одни, мы остались одни.
Дэзи. Ты же сам этого хотел.
Беранже. Нет, это ты хотела!
Дэзи. Нет ты.
Беранже. Ты!
Отовсюду несется рев. Головы носорогов закрыли всю стену в глубине. Со всех сторон по всему дому слышен тяжелый топот, громкое сопение зверей. Но теперь в этом шуме чувствуется какой-то ритм, и он кажется мелодичным. Сильнее всего шум и топот доносятся сверху. С потолка сыплется штукатурка. Дом сотрясается.
Дэзи. Земля трясется. (Не знает, куда бежать).
Беранже. Нет, это наши соседи, непарнопалые. (Грозит кулаком влево и вправо). Перестаньте! Вы мешаете работать. Шуметь запрещается! Запрещается шуметь!
Дэзи. Что они тебя послушаются, что ли!
Но шум постепенно утихает и переходит в нечто вроде музыкального аккомпанемента.
Беранже (тоже перепуган). Не бойся, сокровище мое. Мы вместе, разве тебе не хорошо со мной? Разве тебе недостаточно этого? Я огражу тебя от всех невзгод.