Новатор
Шрифт:
— Ой и правда, пингвины, — сказала Женя. Оказалось, что последнюю фразу я произнёс вслух.
— Кто ж их купит на мясо, — хмыкнул Жора, — оно же рыбой воняет.
— Не надо пингвинов на мясо, — заявила Таня, — они такие хорошенькие.
— Сейчас рассмотрим поближе, — сказал я и направил НЛО в самую гущу на второй скорости.
Теперь наше движение напоминало падающий самолёт, правда без всех этих эффектов типа свистящего звука и поднимающегося к горлу желудка. Сначала земля приближалась медленно, но по мере снижения она начала вырастать
— Ай, пингвинчиков раздавим, — закричала Таня, — боюсь.
Женя судорожно вцепилась в Жору.
— Значит снижаться на скорости 20 тысяч километров в час ты не боишься, а на одной тысяче тебе страшно, — эту фразу я уже завершил когда аппарат повис рядом с неуклюже расступившимися пингвинами.
— Там же незаметно получается, — вздохнула Таня, — скорость ведь в двадцать раз больше.
— Предупреждать же надо, — судорожно всхлипнула Женя.
— Да ладно, чего ты, довольно мягко сели, — утешил я её как мог, — пошли наружу, полярнички.
— Там наверное совсем холодно, — предположила Таня.
— Пока не откроем люк — не узнаем, — безмятежно сказал я, — термометров у нас снаружи не висит.
С этими словами, я нажал на дверную ручку, отворил её наружу и выпрыгнул на снег. Поначалу мне показалось довольно прохладно, впрочем я довольно быстро сообразил, что кажется мне так лишь потому, что внутри НЛО обогреватель натопил во время полёта.
Солнце висело над самым горизонтом и было непонятно какое сейчас время суток в этом месте. Наверное оно тут никогда высоко не поднимается.
Отражаясь от снега, солнце не давало смотреть на сушу, пульсируя в глазах до рези. Смотреть на море тоже было сложно из-за того, что светило располагалось прямо над водой и во все стороны от него по воде растекались золотистые лучи, втыкаясь в глаза и царапая мозг. Немного повертевшись, я выбрал единственное направление, куда я мог смотреть после сумрака в НЛО без слёз — наверх, в тёмно-синее небо.
— Вот это теплынь, — заявила Татьяна, выпрыгнув вслед за мной, — лучше бы Читу здесь построили. Тут сейчас по-моему около нуля или даже небольшой плюс.
— Ага, — скептически сказал Георгий, — только не забывай, что тут сейчас лето. Зимой тебе тут наверное ой, как не понравилось бы.
— Ещё бы ветер был бы послабее, было бы вообще хорошо, — добавила Женя, поёживаясь.
Паштет же лишь выглянул из НЛО и, увидев окруживших нас пингвинов, забился обратно и испуганно скулил откуда-то из района кресел.
Тем временем мои глаза попривыкли к яркому свету и я смог подробнее рассмотреть окружающую нас Антарктиду.
Честно говоря, я ожидал чего-то большего. Куда ни глянь, вглубь материка тянулось сплошное белое поле, лишь кое-где торчащие из снега торосы нарушали однообразность картины, да вдали виднелись какие-то заснеженные горы. Примерно так же выглядит зимой любое большое озеро. Разве что на озере нет таких отвесно обрывающихся в море ледяных утёсов и пингвинов.
Пингвины, тем временем,
— Они никак не меньше метра в высоту, — подумалось мне, — и при желании могут подпрыгнуть и клюнуть в глаз.
От этой мысли мне стало неприятно, и я попятился. Пингвины видимо почувствовали мое смятение и начали потихоньку придвигаться к нам ещё ближе, прижимая нас к корпусу НЛО.
— Какие забавные, — сказала Таня, — можно я поглажу одного.
— Подожди, — крикнул я, но было уже поздно, — Таня протянула руку к самому высокому из обступивших нас пингвинов, и тот недолго думая ущипнул клювом её за руку.
— Ой, — только и смогла сказать Таня, мгновенно отскочив.
— Назад, в аппарат, — скомандовал я, — ну их нафиг, пингвинов этих, они же плотоядные, может у них с рыбой перебои — сожрут нас и не задумаются.
Мы с Жорой буквально забросили девчонок в аппарат, запрыгнули сами и закрыли дверь.
— Что, съели? — обратился я к пингвинам, глазеющим на меня уже с монитора.
Таня тем временем закатала рукав и рассматривала большое красное пятно у себя на руке.
— Синяк будет, — огорчённо сказала она.
— Хорошо ещё, что в шубе была, так бы вообще руку нафиг откусил, — успокоил я её.
— Надо же, — задумчиво сказала Женя, — а у нас в зоопарке они такие спокойные и добрые.
— А что им в зоопарке остаётся? — хмыкнул Жора, — а здесь их территория, они её и отстаивают по типу кого хочу того кусаю.
— А как же тут полярники живут? — удивлённо спросила Женя.
— Так и живут. Подстрелят десяток-другой пингвинов и воткнут их на колья вокруг станции, чтобы другим неповадно было, — сказал Жора.
— Где же они тут колья возьмут, — недоверчиво повела плечами Женя.
— А они вместо кольев алюминиевые усы от старых антенн отламывают, — предположил Жора.
Я с удивлением отметил про себя, что в присутствии Жени уже второй раз у Жоры просыпается чувство юмора, о наличии которого я не подозревал вплоть до сегодняшнего дня.
Мы на автомобильной скорости поднялись над скоплением пингвинов и полетели вдоль линии побережья. После встречи с ними девушки уже и слышать не хотели о продолжении изучения антарктической фауны. Максимум, чего мы добились с Жорой, так это разрешения на посадку в пустынной местности. Вскоре обнаружился широкий галечный пляж, на котором не было видно никаких животных, и я залихватски посадил аппарат на самой кромке прибоя.
Снова выйдя наружу, я уже в полной мере смог прочувствовать, что я нахожусь очень далеко от людских поселений. Нависающие над пляжем огромные ледяные торосы создавали своеобразный микроклимат и тут было гораздо теплее и безветреннее, чем в предыдущем месте посадки.