Новая Эпоха
Шрифт:
Через несколько десятков метров упёрся в плотную стену из деревьев. Запах коня, на котором ехала Лана, обрывался здесь. Раздвинул ветви и ступил на камень.
«Она лежит на камне», – пронеслась в голове фраза Габриеля.
Валкар замер, осматривая площадку, которая вела к обрыву в море.
«Шум моря».
На негнущихся ногах элинир прошёл дальше. Лило как из ведра, но Валкар не замечал этого. Его взгляд лихорадочно метался по каменной площадке, но на ней никого не было. Там не было ни следа Ланы. Из-за сильного дождя запах быстро улетучивался. Валкар опустился на колени, принюхиваясь к ещё нагретому за день камню. Лёгкий еле уловимый запах любимой ещё оставался, но таял на глазах.
«Нет», –
Из-за непогоды разыгрался шторм, волны долетали даже досюда.
— Валкар! – окликнул его Кай, выходя из леса, но элинир не отреагировал. Бледный Габриель шёл рядом, опираясь на плечо вампира.
Элинир медленно пополз к краю обрыва. Сердце в груди неистово билось, готовое выскочить через гортань или разорваться от напряжения.
— Моя девочка… нет… – прошептал он, руки поскользнулись на мокром камне, и он бы упал плашмя, если бы не выставленный вовремя локоть.
— Валкар! – Кай подхватил Габриеля, закинув его руку себе за шею, и осторожно пошёл к элиниру. – Её здесь нет!
— Моя Лана… – Валкар дополз до края обрыва, ветер подхватил его волосы и рывком закинул за спину. Элинир смотрел вниз на камни, острые серые пики внизу перемежались с круглыми валунами, и всё это окатывалось чернильной жижей с белой пеной.
— Валкар, – Кай опустил на камень Габриеля, который ещё пребывал в шоке от увиденного. Затем приблизился к элиниру и осторожно положил руку на его плечо. – Валкар, её здесь нет…
— Где она? – голос Валкара дрожал, он со всей силы вцепился руками в мокрый край скалы.
— Её больше нет, – тихо отозвался Кай и стиснул его плечо. Другой рукой вытер мокрое от дождя лицо, на светлом рукаве остались следы от кровавых слёз.
— Нет, этого не может быть, – глухо отозвался Валкар и замотал головой. – Габриель ошибся. Она просто где-то здесь, мы её не увидели.
— Его дар не мог ошибиться, – вздохнул вампир.
— Тогда я отправляюсь за ней, – бросил элинир и подтянулся на руках, чтобы упасть со скалы вниз. Осознание произошедшего затопило всё тело такой болью, с которой даже пребывание на «Мальтазарде» под проклятием казалось детской игрой.
— Нет! Не смей! – Кай проворно обернулся к нему и перехватил его руки.
— Мне нечего здесь делать без неё.
— Прекрати! Она бы этого не хотела! – прокричал ему в ухо Кай.
— Она ушла с мыслью о том, что я её предал, я не смогу с этим жить, – ровно отозвался Валкар, продолжая сползать с обрыва. – Отпусти меня.
— Габриель, помоги мне! – рявкнул Кай на сидящего в трансе парня. Тот моргнул и перевёл на него непонимающий взгляд. – Помоги же!
Валкар тяжело дышал от раздирающей боли и тоски. Из груди рвался рык.
— Не смей сдаваться! – гаркнул на него Кай, со всей силы дёрнув на себя. Бледные руки Габриеля сомкнулись на талии элинира, он медленно потянул его от обрыва.
Рык больше нельзя было сдержать. Распрямившись, Валкар одновременно закричал и зарычал во всё горло, срываясь на хрип. Затем начал медленно оборачиваться волком и завыл так, что Кай покрылся мурашками от этого душераздирающего звука, который пронёсся над лесом и побережьем.
Валкар рухнул на камень без сознания, так и не вернув себе облик человека. Кай схватился за мохнатую лапу, затем опустился рядом, растянувшись на спине. Где-то неподалёку плакал Габриель.
Они потеряли её.
Глава 3
Пышные облака проплывали мимо, едва касаясь обнажённых стоп девушки. Она наблюдала, как её пальцы то утопают в белой прохладе, то выныривают, поблёскивая от оставшейся на них влаге. Впереди и внизу простирался безкрайний океан, вокруг стояла звенящая тишина. Лана прикрыла
Это место дышало древностью, отдельный мир, неизведанный и никому не известный. Четыре месяца назад Элиас нашёл её измученную, мокрую и уже мёртвую. В ту ночь её сердце остановилось, не выдержав боли.
Лана прижала руку к груди, где всё ещё кровоточили оставшиеся от сердца осколки. Вздохнула, наверное, эта боль теперь будет с ней всегда, и нет лекарства, которое могло бы её исцелить. Что может соединить вдребезги разбитое, не оставив трещин и следов? Ничего.
Элиас вдохнул в неё свою силу, успев запустить остановившееся сердце, на этот раз ему хватило сил, он справился быстро и без вреда для себя, в отличие от первого раз, когда она умирала от яда на «Мальтазарде». Лана протянула вперёд загорелую руку и коснулась проплывающего облака. Пальцы лизнула прохлада. Девушка улыбнулась — ей здесь нравилось, здесь был её новый дом. Парящие в небе острова, находящиеся за непроходимыми Великими Вихрями на западе их мира. Здесь обитали драконы и некоторые виды животных, которых ящеры выращивали для своего пропитания. Ну как выращивали, скорее вовремя подъедали, следя за популяцией. Невероятной красоты растения и цветы радовали глаза и изумляли до трепетной дрожи, многих видов не существовало больше нигде. Девушка выдохнула и убрала ноги, свисающие с каменного края острова, за которым была пустота. Страха не было, самое страшное в её жизни уже произошло.
Отряхнув светлую, расшитую золотом тунику, Лана направилась в своё жилище. На островах был свой микроклимат, очень напоминающий тропические зоны Энчар Доина и Энчар Энвера. Элиас помог ей обосноваться в небольшой пещере, рядом с которой жил сам. На летающих островах всё было ими испещрено, драконы любили уединение и тишину. Первые дни ящеры смотрели на пришелицу косо, но за прошлые её заслуги перед драконьим родом разрешили остаться с ними. Так как она прилетела к ним полуживая, не имея при себе ничего, кроме надетой одежды, то Элиас, хитро подмигнув, сводил её в пещеру-сокровищницу, куда драконы на протяжении тысячелетий таскали золото и драгоценности. Вскоре её скромная каменная пещерка обзавелась золотой кроватью, усыпанной драгоценными камнями, золотым столом и стулом, золотой и хрустальной посудой, золотыми канделябрами, ковром из золотого ворса, а постельное белье и одежда все были расшиты золотом. Даже нашлись книги на древнем языке, очень тяжелые в золоте и драгоценностях. Впрочем, Лане было всё равно, она была уверена, что долго не проживёт, боль в душе была слишком сильной, к тому же давало знать о себе сердце, которое физически ещё не пришло в себя после её недолгого пребывания на том свете, которого девушка не помнила. По ночам она иногда просыпалась в холодном поту, дрожа от холода, Элиас тут же появлялся и согревал её жаром своего дыхания. Окружающее пространство настолько было пропитано силой, что Лане иногда казалось, будто вода и воздух мерцают.
Вернувшись к своей пещере, девушка отодвинула золотые шторы, играющие роль двери и поставила на стол золотое блюдо, наполненное местными фруктами. Последние месяцы ничего кроме воды и фруктов она не могла есть, кусок в горло не лез, но Элиас настойчиво заставлял её кушать, с тревогой наблюдая за тем, как она похудела.
— Смотри, что я принёс, – довольно проурчал Элиас, выглядывая из-за своей скалы, в правой лапе он держал связку каких-то неизвестных фруктов. – Это всё тебе. Очень полезно и питательно.