Новенький
Шрифт:
Сон тут же, как рукой снимает. Я распахиваю глаза и сажусь на постели.
— Что случилось?
— Я в полиции.
— Что? Почему?
— Короче… Долго рассказывать, нужен адвокат. Ко мне сейчас приедет государственный, но от него, наверное, мало толку будет…
— Антон, что произошло? — в моем голосе слышится паника.
Брат тяжело вздыхает в трубку.
— В общем, за мной заехали пацаны на угнанной тачке. Я попросился за руль, это электрокар, я никогда раньше не водил их, было интересно попробовать. Ну и я слегка превысил скорость, нас тормознули менты, пробили
Я слушаю сбивчивую речь Антона и не верю своим ушам. Может, мне это снится?
— Придумаешь что-нибудь, Дим, а? Ты же умный.
Нет, мне не снится. Ледяной ужас охватывает каждую клеточку моего тела на самом деле, а не во сне. Паника сковывает горло в реальности, а не в царстве Морфея.
— Мне пора, — произносит Антон, не дожидаясь от меня никакого ответа. — Мне дали право на один звонок, вот я позвонил тебе. Помоги, Дим. Придумай что-нибудь. Меня сейчас допросят, а потом повезут в суд. Мне должны избрать меру пресечения. Уголовное дело завели, короче. Дим, ты тут?
Слова застряли в горле комом, но я все-таки нахожу в себе силы выдавить:
— Да. Я все сделаю.
— Спасибо, брат. Пока.
Короткие гудки.
Я еще долго сижу на постели, пытаясь осознать услышанное. До тех пор, пока не затекает спина до боли. Время на телефоне показывает четыре утра, на улице кромешная тьма, а из кухни через стенку доносится звяканье стаканов и смех. Я давно привык засыпать под эти звуки и не реагировать на них, когда бодрствую, но сейчас каждое слово, сказанное заплетающимся языком матери, больно режет ножом по сердцу.
Всего этого могло бы не быть, если бы она не сдалась после смерти отца…
Я встаю с кровати, одеваюсь и замираю так посреди комнаты. И куда мне сейчас идти? Где мне искать адвоката? И самое главное — где мне искать Антона???
Он не сказал, в каком участке находится, в какой суд его повезут…
Черт…
Под толстовкой проступает испарина. У меня нет другого выхода, кроме как ехать к Коршуну. Общественный транспорт еще не работает, поэтому я вызываю такси через приложение. Засовываю в задний карман джинс бумажник, вешаю на плечо рюкзак и выхожу из комнаты. Я прохожу мимо кухни, в которой пьют мать и отчим, незамеченный ими. У них сейчас дела поинтереснее. Натягиваю куртку, обуваю кроссовки и спускаюсь к ожидающему меня желтому авто.
Я не видел Коршуна больше года. Нет больше надобности ремонтировать его угнанные тачки, я окончил курсы программирования и могу теперь делать сайты. Я и раньше мог, но без формальной бумажки с печатью и подписью никто не хотел меня нанимать.
В ангаре Коршуна подозрительно не горит свет, хотя ночь — это самое активное время в нем. Именно по ночам пригоняются новые тачки и делается их тюнинг. Несколько раз громко стучу в железную дверь. В ответ мне лишь карканье вороны.
«Дурной знак», вдруг проскальзывает в голове мысль, и я тут же тороплюсь отогнать
Снова стучу и снова тишина. Неужели Коршуна нет? Или прячется?
— Это Соболь, есть кто внутри? — мой голос громким эхом рассекает воздух.
В ответ я снова слышу карканье вороны, что заставляет неприятное предчувствие шевелиться в груди с новой силой. Я уже собираюсь развернуться и пойти в сторону остановки общественного транспорта, как вдруг дверь ангара щелкает и слегка приоткрывается.
Так я и знал. Затаился, как последнее ссыкло.
Я проскальзываю внтурь и дверь тут же закрывается с помощью магнитного замка. Свет нигде не горит и внутри, поэтому я достаю из кармана телефон и включаю фонарик. Иду по памяти туда, где должна находиться каморка Коршуна, гордо именуемая кабинетом. Не успеваю дойти до наглухо закрытой двери, как она сама открывается и выглядывает голова одного из шестерок Коршуна.
— Заходи, — раскрывает дверь пошире.
В помещении стоит сизый дым от сигарет, и глубокий вдох отдается мне резью в легких. Коршун сидит за столом с компьютером и делает нервные лихорадочные затяжки. Его глаза блестят нездоровым блеском и бегают по комнате.
— Привет, — первый здороваюсь, но не протягиваю Коршуну руку. — Мне звонил Антон, говорил про задержание. Тебе известно, где точно он находится?
— Антон же не сдаст меня? — задает мне встречный вопрос и снова судорожно затягивается сигаретой.
— Эээ, слушай, я вообще не в теме, что произошло. Мне позвонил Антон и попросил найти адвоката.
Коршун кивает головой.
— Да, их повязали на угнанной тачке. Будет уголовное дело.
— Ты знаешь, в каком именно они участке? Как мне вообще найти Антона и прислать к нему адвоката? Его будут допрашивать.
— А что он будет говорить на допросе?
Коршун как будто не слышит моих вопросов. Я у него одно спрашиваю, а он у меня другое.
— Откуда я знаю, что он будет говорить на допросе? — меня пронимает злость.
— Ну он тебе не говорил? Какие показания он собирается давать?
— Без понятия. Но чтобы допрос прошел, как можно лучше, необходим нормальный адвокат.
Коршун быстро кивает.
— У меня есть один знакомый. Не знаю, насколько он крут, но точно лучше, чем бесплатный государственный. Запиши номер.
Коршун диктует цифры, и я звоню.
А дальше — как страшный сон. Адвокат приезжает быстро. Я снимаю в банкомате с карточки почти все деньги, что у меня есть, и отдаю адвокату. Мы вроде бы подписываем какой-то договор, но я его даже не читаю. Затем адвокат едет к Антону. Брат отказался давать показания без своего адвоката.
Время тянется мучительно долго. Уже почти близится к пяти часам вечера, когда мне звонит защитник и говорит, что Антона повезли в суд на избрание меры пресечения. Я еду туда же. Суды у нас в основном открытые, поэтому я прохожу без проблем и поднимаюсь к нужному залу.
Адвокат рассказал мне, что Антон пошел по пути отрицания своей причастности к угону машины, но при этом заключил сделку со следствием и сдал с потрохами Коршуна и всю его шайку угонщиков. Если к Коршуну еще не приехали менты, то приедут очень скоро.