Новенький
Шрифт:
— Ой, извините, — виновато произношу и собираюсь развернуться, как меня останавливает голос Анжелы:
— Все в порядке. Я уже собиралась возвращаться в гостиную.
Покрасневшая, как рак, Анжела шмыгает мимо меня в коридор, оставляя нас с Никитой вдвоём в неловком молчании.
— Э-э… — первая прерываю тишину. — Я правда не хотела помешать… Не знала, что тут кто-то есть. Извини.
— Все в порядке.
Снова возникает неловкая пауза, когда я не знаю, куда себя деть. Кажется,
— Как твои дела? — вдруг спрашивает. В интонации его голоса слышится… грусть?
— Да нормально, — выдавливаю из себя нервную улыбку. — А ты как?
Пожимает плечами.
— Да тоже ничего.
— Как твой футбол?
Ник демонстрирует мне руку в гипсе.
— Никак, — горько усмехается.
Чувство вины бьет меня обухом по голове. Ведь это из-за меня они тогда подрались…
— Но скоро мне снимут гипс, — продолжает. — Кость нормально срастается.
— Ааа, ну хорошо.
Опять молчим. Никита рассматривает меня, не стесняясь, а я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Набравшись смелости, решаю пройти к столу, где стоит бутылка с водой.
— Вы с Анжелой теперь вместе? — спрашиваю, откручивая крышку и наливая воду в стакан.
— Нет. Я ни с кем не встречаюсь и не собираюсь.
— Почему?
— Хочу отдохнуть.
— От чего? — слегка удивляюсь.
— От отношений.
Я на секунду зависаю, чувствуя, как его слова слегка задевают меня.
— А ты устал от отношений? — мой голос звучит с легкой претензией.
Ник тихо смеется.
— Если честно, немного да. Это не камень в твой огород, Сонь, не подумай. С тобой все было хорошо. Но просто сейчас мне хочется побыть одному. Не хочу встречаться с какой-то конкретной девушкой и иметь перед ней обязательства. Хочется свободы. Ну или одиночества. Не знаю, как это лучше назвать.
С пониманием киваю, хотя на самом деле ни черта не понимаю. Мне вот с Димой очень хорошо. Настолько хорошо, что не представляю, как я могла встречаться с кем-то до него. При всех положительных качествах Никиты, мое сердце рядом с ним не ёкало. А с Димой конусообразный орган, качающий кровь, делает сальто только от одного его взгляда.
— Ты с новеньким? — вдруг задаёт вопрос. Он настолько неожиданный, что стакан чуть не выпадает у меня из рук. Никита пристально на меня смотрит, наблюдая за реакцией.
— Эээ.
— Скажи, как есть.
Мне требуется несколько секунд, чтобы набраться смелости и заполнить легкие воздухом.
— Д-да. Извини… — виновато произношу.
— Все в порядке.
— Просто… Я не знаю, как это объяснить…
— Да не объясняй ничего. Все в порядке. Правда.
Я осушаю стакан в несколько глотков
— А что у тебя с Лилей? — тоже решаю задать неудобный вопрос. Ну раз уж у нас выдался откровенный диалог, то почему бы и нет.
— А что у меня с Лилей?
— Ну… — я замолкаю. Не хочется произносить вслух сказанное подругой на том видео.
Ник отрицательно качает головой.
— Я привык видеть Лилю немного в другом качестве.
— Это в каком? — тут же цепляюсь за его ответ.
— В качестве подруги, соседки, одноклассницы. Как девушку я ее никогда не рассматривал. Лиля хорошая и красивая, но нет.
От слов Никиты мне становится больно за лучшую подругу. Лиля в сто раз лучше той же Анжелы, которой, кажется, под юбку залезла уже половина мальчиков нашей параллели.
— Зря ты так, — бурчу, отворачиваясь. — Лиля… — запинаюсь. — Лиля необыкновенная.
— Так я ж не спорю. Ее будущему парню с ней очень повезёт.
Мне хочется заявить: «Ее будущим парнем, которому очень повезёт, мог бы быть ты, осел!». Но вместо этого я коротко киваю и направляюсь на выход из кухни. Никита следует за мной.
Правда или действие в самом разгаре. Маша Каверина, одноклассница, соблазнительно танцует на столе под медленную песню, льющуюся из динамика телефона одноклассника Игоря Сироткина.
Вот поэтому я и не люблю играть в эту игру! Тебя или спросят, в какой позе ты любишь заниматься сексом, или загадают что-то типа станцевать стриптиз.
Песня заканчивается и — кажется, довольная Машка — спрыгивает со стола.
— Маш, тебя в стриптиз-клуб возьмут на работу однозначно, — ржёт Вова, а Ульяна тут же пихает его в бок.
— Я не буду работать танцовщицей в стриптиз-клубе, — парирует ему. — Я открою свой собственный. Так уж и быть, тебе, Вовчик, коктейли будут продавать со скидкой.
— А для меня прошу всегда держать свободной лучшую ложу напротив сцены, — восклицает Андрей Мельников.
— Помнишь, как ты не дал мне списать на итоговой контрольной по алгебре в восьмом классе? — прищуривает глаза Маша.
— Не помню.
— А я помню. Поэтому тебя, Андрюш, в мой клуб фейс-контроль не пропустит.
Во всем этом пошлом безобразии меня радует только тот факт, что Дима сидит со скучающим видом. Хотя при мысли о том, что он так же, как и остальные пацаны, пялился на танцующую на столе Машку, неприятно царапает под ложечкой.
Мы с Димой встречаемся взглядами. Он свой тут же переводит на стоящего по правую руку от меня Никиту. Затем снова смотрит на меня, вопросительно выгнув бровь. В его взоре читается: «Ты куда-то уходила с ним?».
— Лера, правда или действие? — спрашивает ее Машка.