Новичок
Шрифт:
И всё же… Жуть! Представил, как эта местность выглядит с воздуха.
Летишь над рекой на самолёте или вертушке — на дельтаплане не надо, — а внизу только бесконечные леса, однообразно волнистое зеленое покрывало, непроницаемый растительный полог, где и в самый яркий день царит тьма…
С ягуарами и чупакабрами внутри. А уж ползающей в прелых листьях всяческой каки…
— Что ж ты, Дар, долбень, с пулевыми так небрежно обошёлся? — в который раз посетовал я, глядя на медленно закипающую в котелке воду. — Теперь придётся выкручиваться, применяя нестандартные решения.
Иногда над деревьями
А вот ещё один душераздирающий рёв — да это же былинное чудовище выползло из пещеры! Судя по тому, что ревели одновременно очень многие твари, это были какие-нибудь обезьяны-ревуны. Лишь позже я узнал, что тропические приматы таким образом разминают легкие перед сном. Любой слабый звук заставлял усталое тело вздрагивать в ожидании самого худшего.
Хруст сломанной под мягкой лапой коряжки или шелест случайно упавшей на землю ветки звучал неожиданно громко и тревожно, я никак не мог сосредоточиться на готовке. Но постепенно шумы стихали, ибо у всякой твари есть своё расписание.
Звуки редки, когда джунгли спят.
Сейчас настаёт время хищников. А я что, разве не хищник?
— Пальнуть, что ли, для острастки?
Инстинктивно мне хотелось показать свою силу и значимость. И двенадцатый калибр в этом деле — лучший друг. Сдержался, глупость, патроны счётны.
Пора готовить.
Итак, у меня был здоровенный таймень, молодой голец, пяток окуней и вынутая из тела рыбины налимья печень. Самый комплект. Надо осваивать, сохранять.
Из тайменьей головы обычно варится уха самодостаточная, ничего больше добавлять не надо. Бывает, что голова настолько велика, что и засунуть её в ведро можно, лишь порубав на части. Когда такая уха остаётся в ведре на ночь, то к утру превращается в нормальное заливное. Ну, моя добыча поменьше, впихнём.
Но газ на такой объём тратить нельзя, ещё и не хватит!
Мясо тайменя мы с мужиками обычно жарили большими кусками, и одной большой рыбины хватало десятку человек — досыта, ещё и на завтрак оставалось… Есть ещё, есть такие края на Северах! В определенных местах таймени бывают «мерными», примерно одинаковыми, что вполне объяснимо. Это не просто прожорливые хищники, а ещё и каннибалы. Собрата-конкурента им надо сожрать в первую очередь! Вот и хавают всех, кто меньше размером. Небольшие особи могут спастись, только удрав в свободную речку, где ещё не завелись настоящие монстры. А в общей зоне живут примерно равновеликие рыбины, они друг друга сожрать не в состоянии.
— Анекдот какой-то…
Действительно.
Сижу на берегу тропической реки и готовлю типичную северную уху!
Прибрал огонь, пусть вызревает. Жидкое нужно. Мне сегодня объём ни к чему — вряд ли при такой жаре к утрецу сладится заливное… От варева потребуется большая насыщенность, позволяющая набить желудок полезными горячими жирами и аминокислотами. А уж мясо тайменя буду жарить на V-образных прутах вокруг костра, почти досуха, с подсолом и красным перцем, постепенно превращая аппетитные ломти в этакие
Нахрен я вообще этих окуней таскал? Никакого желания возиться с чисткой. Решено, их тоже зачипсуем. Тогда придётся потрошить…
До воды было метров семь — очень подходящая дистанция. Поболтал ногами. Удобная терраса, даже покидать не хочется.
— Привыкай давай, не отсидишься.
Двинувшись к воде, я захватил не только ствол, но и большое кованое мачете, найденное в ящике.
Плавающий ягуар, говорите? Вряд ли кошка пойдёт на огонь костра, раз тут есть люди, то можно надеяться, что дикий зверь знаком с вариантами исходов предстоящих встреч вблизи лагерей охотников. Хотя чёрт их знает, здешних кисок, ведь запах по островку разливается одуревающий. Так я давно голоден, оказывается!
— Не отдам, даже не думайте.
Гладкая поверхность реки расслабляла. Замечу, поди, приближающегося каймана. Здесь отмель, из глубины не прыгнет.
Когда я решил, что голова поспела, то принялся вытаскивать и кидать кости подальше в реку, туда же забросил и потроха окуней — жрите! На берегу ничего оставлять нельзя, если не звери-птицы, то насекомые соберутся, рядами и колоннами.
Появились какие-то кусачие мошки.
Сначала я помахал загодя подготовленным веником из веток растения, похожего на акацию, потом попрыскал на тело репеллентом, с удивлением обнаружив, что отечественное средство вроде бы помогает и на инопланетной Аракаре, хоть не так эффективно, как раньше. Дальше всё пошло по накатанной схеме. Вот теперь очередь налимьей печени, раньше кидать нельзя — когда голову будешь вытаскивать, всё покрошишь, а часть вообще выкинешь. Разбирать же тайменью башку на деликатесы я не собирался, нет желания. Да и сил.
Вот за что люблю гольца — его практически не надо чистить. Формально пошкрябал, и в кастрюлю. Крупно порубленные куски нежного молодого мяса полетели в котелок, где растопленный налимий жир от печени уже дал красивую жёлтую плёнку.
— Специи…
И этого не пожалеем.
Как бы хорошо чистый речной песок ни фильтровал воду, подстраховаться стоит. В блюде будет много перца. По-таиландски, значится, хряпать будем… Хотя откуда у тайцев возьмутся такие прекрасные рыбины?
Сахарку чуть-чуть, как наиболее безвредного усилителя любого вкуса. Не знали? Так впредь знайте: мужчины кладут в блюдо сахар не для сладости. Куски гольца быстро белели — вываривать ни в коем случае не надо, в такой суперюшке всё нужное уже имеется.
Свежий лук решил изначально зажать, поедая исключительно живаком. Организм находится в сильнейшем стрессе, что будет дальше — неизвестно, витамины пригодятся. Готово! Да не совсем… Напоследок я высыпал в котелок небольшую пригоршню сухой картошки, жидкость моментально загустела, получилась такая болтушка, давно люблю именно так ловить в ухе вкус картошки. И это очень сытно. Так, соли вроде хватает. Чуть-чуть крошеного чесночка… А теперь перчика, чёрного и красного!
Больше никаких извращений, вроде пары ложек водки в объём и головёшки в юшку, не до понтов. Совать в пищу палку из незнакомого дерева? Нет уж. А вот фляжка имеется. Полная. Жаль только, что там не спирт. Спаси Господи, вдруг пригодится в целях медицинских…