Новичок
Шрифт:
Буквы — латынь, слова английские, стиль написания очень мутный, даже корявый. Непривычный, не англичанин писал. Казалось, что некоторые слова в таком контексте имеют несколько иной, непривычный смысл.
Вот что вышло в результате совместного перевода.
Запись в дневнике:
Платформа: 4
Тип поверхности и рельефа: ЗБ
Агрессивность среды: общий режим постоянно
Плотность биоценоза: высокая
Техногенная плотность: минимальная
Тип поселения: не определён
Форма поселения: тип 1–2, без сателлит-комплекта
Стержневой этноформат: не определён
Количество основных цивилизаций: две
Количество вспомогательных цивилизаций: одна
Характер инфокоммутации: чрезвычайный (экстра+++)
Характер донор-акций: чрезвычайный (экстра++)
Наблюдение: общий режим
Генеральная
Дополнительные задачи: отсутствуют
Степень самостоятельности: полная
Ожидаемая адаптация: средняя
Ожидаемый откат: не определён
Ожидаемая организация: ниже средней
Ожидаемая дезорганизация: выше средней
Режим штатного перемещения: автономный портал, два вида
Особенность портала: водный блуждающий
Цвет индикации порталов: фиолетовый, белый, зелёный
Корректировка (другая платформа): автономный портал
Особенность портала: двухсторонний сухопутный
Цвет индикации корректирующего портала: жёлтый
Донор-акция: закрытая информация.
Для активации режима необходимо определение специального портала на местности. Характер, способ и ассортимент донор-акций не определен, не зависит от действий авторов проекта.
Когда мы с Винни закончили перевод на русский язык, я не сразу смог разжать пальцы, чтобы положить шариковую ручку и дневник в сумку. Но положил, застегнул. Да уж… Адреналиновый душ щедро заливал спутанный клубок мыслей и чувств — они пропали. Я тупо перечитывал.
Легенды, говоришь, крестьянские? Даже крохи осмысленной информации на пасторальный фолк проецируются чуть менее чем никак.
Успокойся!
Непонятные образы появились в голове, но они не могли сложиться в цельную картину.
Ох как долго придётся думать…
Верховные Плонетяне, падла!
Что, дождались, товарищи люди, сбылась мечта? Хотели контактов с братьями по разуму? Обнимемся, обменяемся знаниями, похвастаемся охрененными достижениями — смартфоны подарим, ага… Обменялись? Близко такого нет.
Мной внезапно овладела глупая горячечность. Кому бы с ноги вштырить, да с разбега? Но как вам сам факт беспардонной переброски ни в чём не повинных людей в зону какого-то эксперимента?! Косноязычность документа, сляпанного так, чтобы можно было понять только самое основное, туманное обещание подачек и отсутствие хоть какой-то попытки дать более внятные объяснения!
Хватит, Дарий, успокойся, иначе зубы сотрешь.
— Ничего под камнями нет! — доложил Лёха. — Зря только верхонки мял.
Представляю, как перед панелью мог стоять зорг, этот, в углу, или любой другой. Как тщетно он пытался понять, что написано на этом странном камне.
— У меня всего одна пара…
— Хорош выгибаться, — устало бросил я. — Давай, опять дуй на стену, вызывай Юру, рассказывай, что нашли чрезвычайной важности материал, исследуем. Только не напугай! Текст помнишь примерно? Впрочем, не надо, лучше без подробностей.
Пока Лёшка терзал эфир, мы с Винни пошли глянуть на его помещение. Ничего интересного, тихо, прохладно. Здесь пыль тоже оседала от души, никаких сквозняков. Комнатка небольшая, квадратов восемнадцать, для жилья вполне сгодится, если будет решение ставить здесь кордон на пути к горам.
— Подземелье не просматривается?
— Явных признаков не увидел, — с сожалением произнёс охотник.
— Пройдёмся ещё раз? Помещений мало, можно понадеяться на бонус.
— Нет проблем.
— Зорга похоронить надо бы… Как того.
Сделать это не успели, события продиктовали другое.
Пш-шш…
— Командир, слышишь?
Странно, а чего он на этот раз не орёт? Не похоже на Лёху.
— На связи.
— ЧП в Диксоне. Лодка на реке, моторная, с севера идёт, по стремнине. Они там готовятся, но Юра нервничает…
— Радируй, что мчимся! Отбой! И вниз беги!
Группа быстро свернулась, мы сели и погнали по расчищенной дороге с ветерком, стряхивающим с людей и машин капли дождя.
Интересно, что на звук двигателя квадроцикла и бензопилы пернатые реагируют не так истерично. Умеют фильтровать, понимая, что просто так живое существо орать не станет. Зря они нам доверяются, человек станет. Тот же bosozoku-Лёха. Просто потому, что у него такое настроение. Да и коварство бензопилы птицы понимают запоздало, когда подрезанный ствол начинает валиться на землю, заставляя стайку заполошно хлопать крыльями. А вот бегающая живность, заслушав рёв двигателей, предпочитает прятаться.
Мчались напрасно.
К моменту нашего возвращения ситуация уже потеряла остроту: неизвестная лодка покрутилась в удалении и ушла восвояси. Осталась лишь фотография плохого качества, из которой
На берега огромной реки спустился вечер.
В тёмно-синем небе постепенно начали зажигаться тропические звёзды, и с каждой минутой их становилось всё больше и больше. Увы, на этой широте вечерняя красота кратковременна, ночь наваливается быстро. Скоро вокруг будет темень и тишина, лишь слабый шелест джунглей, освежающая прохлада и бесчисленные россыпи в небе.
Игорь с Лёхой, прихватив мой тепловизор, пошли на берег. В засаду.
А я, плюнув на все планы, отправился на процедуру в медпункт.
Короткая запись в дневнике:
«То, что надо! Это был лучший в моей жизни маникюр!»
Глава 10
ОДНА ДОЛГАЯ БЕСЕДА О ВАЖНОМ
«А ЧТО, БАБКА, БЕЛЫЕ НА ХУТОРЕ ЕСТЬ?»
Запись в дневнике:
«На следующий день после известных событий я отрядил в Бриндизи гонца. Поехал Игорь. Хотел дать ему в напарники Лёху, но рейнджер категорически отказался, заявив, что в такой сложной ситуации мне пригодится каждый боец. Признаюсь, и я в душе считал так, просто боялся отпускать этого отморозка одного, мало ли… На пустом „Каймане“ вниз по течению Войтенко долетел со скоростью штормового ветра, успев застать „Темзу“ в процессе погрузки. С ним я передал Ростоцкому перечень материалов, а также текст инопланетного сообщения. Сейчас молюсь на судьбу и собственную решительность — груз был спешно откорректирован, и караван привез в Диксон самое нужное на данный момент. Я не оговорился, именно караван: по реке поднялись два судна: „Темза“ и самоходка „Тор“ под управлением вечно брюзжащего Ульфа Свенсона. Общество занудного дяхона невозможно выдержать больше часа, хорошо, что он и сам не стремится к контакту, постоянно что-то чинит в машине. Ворчит и чинит. Шведское судно будет участвовать в операции „Ураган“, а на обратном пути „Тор“ должен вывезти очередную партию раскроенного бензорезом металла, с аракарской баржи. Похоже, что планы меняются…
Не вижу необходимости расписывать в дневнике весь ассортимент привезённого, может быть, в будущем подклею сюда фрагмент накладной… Да и вообще — уже жалею, что под дневник взял такую маленькую тетрадку, надо было сразу хапать нормальную амбарную книгу. Самарин закинул нам ещё один квадроцикл и два скутера, пиломатериал, цемент, арматуру и гофрированный лист. У радиста появилась новая радиостанция, тоже армейская — вот теперь Юрка рад! Станция, как он обещает, будет уверенно доставать Бриндизи, радиоблокада прорвана! Отдельная радость — система из монокристаллических солнечных панелей мощностью в 2 кВт. Есть контроллер заряда, инвертер и аккумуляторы. Теперь можно собрать нормальное освещение на светодиодных лампах, решена проблема комфортной зарядки раций, аккумуляторных фонарей, камеры и ноутбука. Да хоть телек включай! Правда, телевизора на Диксоне пока нет. В систему будет запитан и ветрогенератор на 0,6 кВт.
Кроме материальных ценностей, пароход привёз людей. Прежде всего, это семья Карлоса Круса: решительная худенькая Эмма, его жена, старший сын Адам с супругой и двое младших орликов. С ними приехала молодая злая овчарка, сразу возбудившая нашего Брашпиля. Подлец места себе не находит, а ведь его верная жёнка тоскует у будки в Бриндизи, глаза собачьи выплакала, на огромную реку глядючи… Вооружены латиноамериканцы хорошо. На семью у них имеются две самозарядные винтовки „Гаранд М1“ времён Второй мировой, пара дробовиков и три больших револьвера бразильского производства. Невысокий, физически очень крепкий, на вид спокойный человек, уроженец Коста-Рики Карлос Херардо Крус Чавес — известный в Манаусе охотник-промысловик, которому смертельно надоели тамошние угодья, и теперь он решил поискать фарт на фронтире… Думаю предложить ему пока пустеющий форт „Восток“, так мы назвали найденную у дороги башню. Кстати, я побывал там ещё раз. И нашёл две золотые монеты! Всё, бросаю писать, перекур закончен, бегу на причал — разгружать!»
Мне гораздо больше нравится музыкальный салон, это полукруглое помещение на корме с бережно сохранённой стариной. Составное стекло панорамы с видом на реку, драпировка из тяжёлых бархатных штор ядовито-лилового цвета… Заходишь с почтением, как в музей! Там много мягких стульев, составленных дугой вдоль стены, два академического вида книжных шкафа, где хранится небольшая библиотека книг, изданных полвека назад, и маленькое белое пианино, за клавишами которого должна восседать юная нимфа в чепчике, перелистывающая пальчиком нотную тетрадь.