Новобранцы
Шрифт:
– Думаешь, этим русским много надо?
– усмехнулся Хамид.
– Один раз по шее дал - у них сопли идут.
– Это просто тебе такие попались, - возразил Рижий.
– У нас в Городе они знаешь, че за звери!
– Че, в натуре?
– не поверил Хамид.
- Ага. Вылавливаешь их по подвалам... с планом и гитарой...
– сказал Руха.
Все засмеялись.
– Не, - сказал Бесик.
– Если эти русские за че-то возьмутся - всё. Я один раз боролся с русским, так он мне чуть хребет не
– Че-о?!
– мигом возмутился Суплекс.
– Русский борец? Ты с какой луны упал? В сборной России хоть одна русская фамилия есть?
– Мае цы? (И что? (Осет.))
– Ницы! Ма дзур, каед нае зоныс! (Ниче! Молчи, если не знаешь! (Осет.)) - Суплекс, наверное, был борец-профессионал, раз так горячился.
– В сборной России есть один чеченец, - вмешался Хамид.
– Как его фамилия?
– спросил Бесик.
– Не помню.
– Это не чеченец, а дагестанец, - сказал Суплекс.
– Йае мыггаг каемаей у? (Как его фамилия? (Осет.)) - спросил Бесик уже у Суплекса.
– Иваноев, - ответил Суплекс, отчего все рассмеялись, даже сам Суплекс.
– Зато у русских есть Емельяненко, - сказал Хаш и в шутку, но довольно профессионально провел серию ударов.
– Он уже дважды проиграл, - сказал Руха.
– Один раз, - возразил Хаш, для убедительности выставив указательный палец.
– Вот недавно, да и то случайно: руку в захват отдал.
– Не руку - башку, - рассудительно поправил всезнайка.
– "Треугольник" был.
Хаш немедленно взбеленился:
– Иди это глухой бабке расскажи! "Рычаг локтя в треугольнике" - афтае хуыйны! (так называется! (Осет.)) При чем тут башка?!
Всезнайка притих и вроде даже уменьшился в размерах.
– Его б сюда, а?
– мечтательно проговорил Рижий.
– Кого?
– спросил Хаш.
– Емельяненко. Хамид бы его через бедро кинул. Ты ж борешься, Хамид?
– Я слышал, он у нас под Фиагдоном был и двоих черных избил, - сказал Бесик.
– Кто? Емельяненко?
– спросил Хамид.
– Ну.
– Каед? (Когда? (Осет.)) - спросил Суплекс недоверчиво.
– В прошлом году, - сказал Бесик.
– Пристали к нему двое: о, живой Емельяненко, давай, мол, поспарингуем! Так надоели - он их обоих выстегнул.
– Зачем Емельяненко в Фиагдон ездить?
– спросил Руха с сомнением.
– На сборы, - предположил Хаш.
– Или на курорт.
– Я ж говорил, что русские - звери, - сказал Рижий.
– Зато у нас есть боксеры, - сказал Хамид.
– Бетербиев, Байсангуров, Альбиев...
– Альбиев - борец, - возразил Суплекс уверенно.
– Он боксировать тоже умеет, - сказал Хамид.
– Я видел.
– Тогда я с Емельяненко по-братски здороваюсь!
– заявил Хаш.
– Ай йае ма!
– шутливо пожаловался он вдруг.
– Бафаелладтаен уже
Все, кроме Хамида, засмеялись.
– Ты че-то про меня сказал?
– спросил Хамид нехорошим голосом.
– Не!
– простодушно отозвался Хаш.
– Говорю, люблю чеченских боксеров.
– Я тоже могу сказать по-чеченски, - проговорил Хамид.
– Ты с дневальным так общаешься, да?
– спросил его Рижий.
– Он понимает?
– Когда я пьяный, я даже с офицерами разговариваю по-чеченски, - заявил Хамид.
– И они понимают?
– спросил Рижий.
– Научились.
– А сейчас вариант бухнуть?
– спросил Бесик.
– А воздух есть?
– Скинемся, - сказал Бесик.
– Да?
– поинтересовался он у остальных.
– Тут цены как - нормальные?
– Нормальные, - сказал Хамид.
– Только кто пойдет?
– Ты, - сразу сказал Бесик.
– Мы ж здесь ниче не знаем.
– Я не пойду, - отрезал Хамид.
– Почему?
– спросил Бесик с невинным видом.
Хамид промолчал.
– Ему впадлу, - вслух предположил Руха и, судя по всему, угадал.
– Омае (Здесь: тогда... (Осет.)) пусть дневальный сгоняет, - предложил Бесик.
– Или еще кто...
– Хочешь, чтоб меня посадили?
– усмехнулся Хамид.
– А че такого?
– Там их или ограбят, или украдут. При мне одного даже убили.
– Срочника - убили?
– переспросил Суплекс.
– Да, - сказал Хамид.
– Пошел в банк получать перевод, а на обратном пути - зарезали...
Мы снова примолкли, а Хамид продолжал:
– Я потом на опознание с ротным ездил. У него знаете, че в карманах лежало? Фантики от конфет. Ему за три дня до этого посылка пришла, он ее заныкал и хавал потихоньку. А чтоб фантики не видели, совал их себе в карман. Потом выбрасывал. Так и умер с фантиками.
К обеду явился в дупель пьяный Али и сообщил, что сегодня в столовую нас не пустят.
– Почему?
– возмущенно спросил Бесик.
– Потому что мы не поставлены на довольствие, - ответил Али.
– И потому, что нас не хотят ставить на довольствие.
Потом он поманил за собой двоих парней посговорчивей, и вскоре они принесли три картонных коробки, в которых оказались сухпаи. Нам выделили пятнадцать пачек, чтобы протянули до завтрашнего утра. Помимо каши двух видов и тушенки, в сухпаях обнаружились отвратительные галеты, которые никто не ел. Про плавленый сыр с паштетом молчу - они исчезли сразу и навсегда. И так как дисциплины у нас не существовало в принципе, после первого же приема пищи намусорили мы порядочно, и то, что надобно было растянуть до утра, мы оприходовали за час.