Новобранец
Шрифт:
— Это было круто, — выдохнул Джеймс. От страха смешанного с возбуждением кружилась голова.
Он не мог поверить в то, что сейчас натворил.
Глава 8. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Джеймсу казалось, что он плывет по жизни, как лодка без весел по течению реки. Все дни были похожи один на другой. Он вставал, шел в школу, возвращался, играл в футбол или гулял с Робом Бонном
За три недели, прошедшие после смерти мамы, он видел Лорин всего один раз, да и то на похоронах. Телефонный номер, который Рон написал на клочке бумаги, не отвечал. Рон сказал Дженнифер Митчум, что Джеймс оказывает на Лорин плохое влияние. Он не хочет, чтобы этот мальчишка болтался рядом с его дочерью.
***
— От тебя воняет, — сказал Кайл.
Джеймс сидел на краю кровати, протирая глаза. Одеваться было не надо, потому что накануне вечером он только скинул кроссовки и залез в постель прямо в фут¬болке и тренировочных штанах.
— Ты уже несколько дней ходишь в одних и тех же носках, — сказал Кайл.
— Ты мне не мамочка...
— Твоей мамочке никогда не приходилось спать в комнате, провонявшей твоим потом
Джеймс посмотрел на почерневшие подошвы носков. От них и вправду воняло, но он уже привык к этому запаху.
— Я приму душ, — пообещал Джеймс.
Кайл бросил Джеймсу на кровать упаковку батончиков «Твикс».
— С днем рождения, — сказал он. — Надо было подарить тебе дезодорант.
Джеймсу было приятно, что Кайл не забыл. Подарок был скромный, но пять «Твиксов» — немалый расход для человека, получающего три фунта в неделю.
— Всё-таки лучше пойди помойся. Тебя сегодня вызывают в полицию.
Джеймс посмотрел на Кайла. Его волосы были аккуратно расчесаны, школьная форма безукоризненно выглажена, рубашка заправлена в брюки, галстук завязан на нужную длину... Потом Джеймс перевел взгляд на траурные полоски у себя под ногтями, провел рукой по сальным волосам и не удержался от горького смеха. Во что превратилась его жизнь!
***
Рейчел была не в настроении. Машина раскалилась под солнцем, автомобили на улице шли сплошным потоком, и на стоянке возле полицейского участка не было ни одного свободного места.
— Мне негде оставить машину, так что иди один. У тебя есть деньги на автобус на обратную дорогу?
—
Он вышел из машины и поднялся на крыльцо полицейского участка. На нём были плотные хлопчатобумажные брюки и лучшая рубашка, он даже причесался после душа. Ребята говорили, что вызов в полицию — ничего страшного, но Джеймсу так не казалось. Он подошел к стойке и назвал себя.
— Садись, — сказала женщина-полицейский, указывая на длинный ряд кресел вдоль стены.
Джеймс прождал почти час. То и дело входили люди, заполняли какие-то бланки. Большей частью они жаловались на угнанные машины и кражу мобильных телефонов.
— Джеймс Чоук!
Джеймс встал. К нему подошел крепко сложенный полицейский и пожал руку так, что хрустнули кости.
— Я сержант Питер Дэвис, инспектор по делам несовершеннолетних.
Они поднялись в комнату для допросов. Сержант достал из шкафа подушечку с чернилами и регистрационную карточку.
— Расслабь руку, Джеймс. Я всё сделаю сам.
Он окунул пальцы Джеймса в чернила. Потом плотно прижал каждый палец к карточке. Джеймс подумал, что неплохо было бы заиметь копию, потому что отпечатки пальцев на стене над его кроватью смотрелись бы очень круто.
— Джеймс, на тебя поступила жалоба. Знаешь, о чём я?
Джеймс пожал плечами. Сержант Дэвис, достал какой- то листок бумаги и начал читать.
— В городскую полицию поступила информация о том, что девятого октября сего года на уроке естествознания в школе «Холлоуэй-Дейл» ты серьезно поранил свою одноклассницу Саманту Дженнингс. Во время драки мисс Дженнингс получила глубокие порезы на щеке, вследствие чего ей пришлось наложить восемь швов. Поскольку для тебя это первое обвинение в преступных деяниях, городская полиция решила вынести тебе формальное предупреждение, если ты признаешься в совершенных правонарушениях. Ты признаешь, что нанес вышеперечисленные телесные повреждения?
— Да, — сказал Джеймс
— Если ты будешь признан виновным в других преступлениях прежде, чем тебе исполнится восемнадцать лет, подробности этого правонарушения будут переданы в суд и, возможно, увеличат тяжесть вынесенного тебе приговора.
Сержант Дэвис отложил листок и заговорил дружелюбнее.
— Джеймс, ты не похож на преступника.
— Я не хотел порезать ей лицо. Хотел только, чтобы она заткнулась.