Новобранец
Шрифт:
— А почему ты попадал в переделки?
Джеймс изо всех сил задумался.
— Не знаю... Я всегда делаю глупости, хотя и не хочу этого. Наверно, я просто плохой человек.
— Помнишь первый вопрос, который я тебе задала? О чём ты больше всего думал вчера ночью. Ты сказал, что волновался о сестре. Но ведь плохой человек в первую очередь станет беспокоиться о себе самом.
—
— Конечно, Джеймс.
— В прошлом году я на уроке поругался с учительницей и выскочил в туалет. Там был мальчишка на год младше меня. Я налетел на него ни с того ни с сего. Он не сказал мне ни слова. Я просто стал бить его, и всё.
— Когда ты его бил, ты знал, что поступаешь плохо?
— Конечно, я знал, что бить человека — нехорошо.
— Тогда почему же ты это делал?
— Потому что... — Джеймс никак не мог заставить себя сказать правду.
— Когда ты бил этого мальчика, что ты чувствовал?
— Мне было здорово, — выпалил Джеймс. — Он плакал, а я наслаждался.
Джеймс посмотрел на миссис Митчум. Он думал, что она ужаснется, но ее лицо оставалось совершенно спокойным.
— Как ты думаешь, почему тебе это нравилось?
— Я же сказал. Наверное, я болен на голову. Чуть что не по мне — я как с цепи срываюсь.
— Постарайся описать, что ты чувствовал по отношению к человеку, которому причинял боль.
— Он был в моей власти. Он ничего не мог поделать, сколько бы я его ни бил.
— После ссоры с учительницей, когда ты был бессилен и делал только то, что тебе велят, ты пошел в туалет, увидел человека слабее себя и выплеснул на него свое раздражение.
— Можно сказать и так, — согласился Джеймс.
— В твоем возрасте, Джеймс, такие противоречия очень раздражают. Ты знаешь, чего хочешь, но вынужден делать то, что тебе говорят. Когда велят — идешь в школу, когда велят — ложишься спать, одним словом, живешь как велено. Вся твоя жизнь управляется другими людьми. Мальчики твоего возраста часто испытывают внезапные вспышки агрессии, когда кто-то другой оказывается в их власти.
— Но если я и дальше буду ввязываться в драки, то заработаю кучу неприятностей, — сказал Джеймс.
— В ближайшие недели я тебя научу нескольким приемам, которые помогут тебе сдерживать гнев. А до тех пор помни, что тебе всего лишь одиннадцать
— Что повторить? — не понял Джеймс.
— Скажи: я не плохой человек.
— Я не плохой человек, — сказал Джеймс.
— Скажи: я не болен на голову.
— Я не болен на голову. — Джеймс улыбнулся. — Я чувствую себя полным идиотом.
— Неважно, кем ты себя чувствуешь, Джеймс. Глубоко вдохни, скажи эти слова еще раз и подумай о том, что они значат.
Раньше Джеймс считал, что беседа с психологом окажется пустой тратой времени, но теперь ему и впрямь стало лучше.
— Я хороший человек, и я не болен на голову, — сказал он.
— Отлично, Джеймс. Думаю, на этой положительной ноте мы и закончим наше сегодняшнее занятие. Увидимся снова в понедельник.
Джеймс встал с кушетки.
— Но прежде чем мы закончим, я хочу узнать кое-что еще. В твоей характеристике из школы меня заинтересовала одна деталь. Сколько будет сто восемьдесят семь умножить на шестнадцать?
Джеймс задумался на пару секунд.
— Две тысячи девятьсот девяносто два.
— Впечатляет, — сказала миссис Митчум. — Где ты этому научился?
— Просто умею, и всё, — пожал плечами Джеймс. — С тех пор, как меня начали учить цифрам. Терпеть не могу, когда меня просят сделать это, чувствую себя каким-то уродом.
— Это дар, — возразила миссис Митчум. — Ты должен этим гордиться.
* * *
Джеймс пошел к себе в комнату. Начал было зубрить географию, но душа к учебе не лежала. Он включил Playstation. Потом из школы вернулся Кайл.
— Как прошел первый день? — поинтересовался он.
— Хорошо, только тебя я благодарить за это не стану...
— Здорово я тебя разыграл с галстуком, — хихикнул Кайл.
Джеймс вскочил со стула и схватил Кайла за грудки. Кайл оттолкнул Джеймса, и тот с грохотом врезался в стол. Мальчишка оказался куда сильнее, чем предполагал Джеймс.