Новобранец
Шрифт:
Сейчас Джеймс, полностью одетый, стоял на краю бассейна.
— Нырни, достань со дна кирпич и плыви к дальнему концу бассейна, — велел Мак.
Джеймс посмотрел на мерцающий в глубине кирпич и представил, как рот его наполняется холодной хлорированной водой. От страха подкосились ноги, и он попятился.
— Не могу, — признался Джеймс. — Я и в ширину его не переплыву.
***
Джеймс снова очутился там, где
— Ну и как ты оцениваешь свои успехи? —спросил Мак.
— Наверное, ужасно, — предположил Джеймс.
— Первый экзамен ты сдал очень хорошо.
— Но я же не нанес ни одного удара, — удивился Джеймс.
— Брюс — великолепный мастер боевых искусств. Победить ты в принципе не мог. А вот сдался ты, только когда Брюс пригрозил нанести тебе серьезное увечье. Это очень важно. Чтобы покалечиться, большого ума не надо, и ничего героического в этом нет. И самое главное – ты не просил времени на отдых перед следующим экзаменом и ни разу не жаловался на боль. Это доказывает, что у тебя есть сила воли и искренне желание поступить в «Херувим».
— Брюс меня одной левой уложил, какой смысл был продолжать? — спросил Джеймс.
— Правильно, Джеймс. В настоящей схватке Брюс мог бы применить удушающий прием, и ты потерял бы сознание или даже умер. Тест на умственные способности ты тоже прошел успешно. Великолепно отвечал по математике, средне — на лингвистические задания. А что ты думаешь о третьем экзамене?
— Я убил цыпленка, — Джеймс пожал плечами.
— Да, но означает ли это, что ты прошел испытание?
— Вы ведь сами просили меня его убить!
— Тест с цыпленком — это проверка твоей моральной устойчивости. Ты прошел бы его успешно, если бы сразу схватил цыпленка и убил его на месте. Или наоборот — если бы решительно отказался, сказал бы, что не приемлешь убийства, не ешь животных и не станешь его убивать. А ты показал себя не с лучшей стороны. Ты явно не хотел убивать цыпленка, но уступил моему нажиму. Я ставлю тебе оценку чуть выше отрицательной, потому что, в конце концов, ты всё-таки принял решение и исполнил его. Если бы ты в последний момент дрогнул или расхныкался, это считалось бы полным провалом.
Джеймс был доволен, что прошел хотя бы три испытания.
— Четвертый экзамен был сдан на «отлично». Временами ты робел, но брал себя в руки и преодолевал препятствия. Теперь о последнем испытании.
— Я, наверное, провалился...
— Мы знали, что ты не умеешь плавать. Если бы ты собрал все силы и вытащил кирпич, мы бы поставили тебе высшую отметку. Если бы ты прыгнул в воду, а потом нам пришлось бы тебя спасать, то это говорило бы о неспособности оценивать свои возможности и засчиталось бы как провал. Но ты решил, что задача тебе не по плечу, и даже не стал пытаться. На это мы и рассчитывали. В целом, Джеймс, экзамены ты сдал хорошо. Я рад предложить
ГЛАВА 11. ОТЪЕЗД.
Всю первую половину обратной дороги в «Небраска-Хаус» Джеймс пролежал на дне фургона. Он совсем обессилел, а водителю не разрешалось разговаривать с ним, но, несмотря на это, всё-таки не мог уснуть. Через пару часов шофер остановился возле заправки. Они выпили горячего чая и сходили в туалет. Вторую половину поездки Джеймсу позволили сидеть в кабине. Он прочитал первый же увиденный дорожный указатель: они находились возле Бирмингема и ехали к Лондону. Впрочем, это не позволяло даже примерно определить, где находится «Херувим». За пару часов они могли проехать не меньше сотни километров.
Фургон подъехал к «Небраске» в три часа ночи. Двери были заперты. Джеймс позвонил в колокольчик и долго ждал. Наконец вышел ночной дежурный, долго светил фонариком Джеймсу в лицо и только потом отпер дверь.
— Где ты пропадал?
Джеймсу не приходило в голову, что люди из «Херувима» похитили его, не сказав никому ни слова. Он долго мялся, подыскивая ответ.
— Вышел погулять, — сказал Джеймс.
— На двадцать шесть часов?
— Ну...
— Ложись спать, Джеймс. Утром разберемся.
После «Херувима», «Небраска» показалась Джеймсу еще тоскливее, чем раньше. Он на цыпочках вошел к себе в комнату, но Кайл всё-таки проснулся.
— Здорово, Эйнштейн, — сказал Кайл. — Где пропадал?
— Спи дальше, — недовольно проворчал Джеймс.
— Слыхал о твоих похождениях в баре. Ставлю десять против одного, что тебя подставили.
Джеймс брызнул в нос каким-то обезболивающим препаратом, который ему дали в «Херувиме», и начал раздеваться.
— Нельзя сказать, что ты меня не предупреждал, — сказал он.
— Винс ходит злой как собака. Он считает, что ты его заложил, и теперь тебя переводят в другой детдом, чтобы защитить от него.
— Никого я не закладывал, — досадливо сказал Джеймс. — А с ним я еще поквитаюсь...
— Лучше не связывайся, Джеймс. Дай ему только предлог, и он тебя замочит.
* * *
Джеймса разбудила Рейчел.
— Что ты тут делаешь, Джеймс?! Уже половина одиннадцатого! Тебе давно пора быть в школе...
Джеймс сел и протер глаза. До носа невозможно было дотронуться. Хорошо, хоть головная боль прошла.