Новобранец
Шрифт:
— Я вчера лег спать в три утра.
— Не рановато ли тебе слоняться по ночным клубам?
— Нет, я...
Джеймс никак не мог придумать приличного предлога, почему он вернулся так поздно.
— Надевай школьную форму и будь готов через двадцать минут.
— Я устал.
—
— Я болен. — Джеймс показал на нос.
— Подрался, поди?
— Нет.
— Тогда что случилось?
— Наверно, уснул в неудобной позе.
Рейчел рассмеялась.
— Джеймс, в свое время я слышала немало оправданий, но никто еще не пытался объяснить опухший нос и синяк под глазом тем, что уснул в неудобной позе.
— У меня что, синяк?
— Фингал будь здоров.
Джеймс ощупал ноющую щеку. Он всегда хотел получить финик; с ними выглядишь так круто!
— Можно мне к врачу? — с надеждой спросил он.
— Здесь у нас нет врача. А в Вестроудской школе есть.
— Рейчел, пожалуйста, разреши мне сегодня не ходить в школу! Я чувствую себя ужасно.
— Ты здесь уже три недели, Джеймс. За это время тебя вызывали в полицию, арестовали за кражу пива, мы получили жалобу из школы на твое поведение в классе, а в довершение всего ты исчез на полтора дня. Мы здесь весьма терпеливы, но всему есть предел. Надевай форму. А если хочешь жаловаться, иди к директору.
Джеймс складывал книги в рюкзак, когда в комнату вошла Дженнифер Митчум.
— Ты не слишком устал для школы, Джеймс?
— Рейчел меня заставляет идти.
Дженнифер заперла за собой дверь и села на кровать Кайла.
— Эти тесты очень изматывают, правда?
— Что?!
— Я знаю, где ты был, Джеймс. Это я тебя рекомендовала...
— Последнее, что я помню, это как поднялся к вам в кабинет. Это вы сделали мне укол, чтобы я спал?
Дженнифер улыбнулась.
— Признаю свою вину. Итак, что ты думаешь о поступлении в «Херувим»?
— Там намного круче, чем здесь. Я не вижу причин отказываться.
— Это фантастическая возможность.
— Вы были в «Херувиме»? — удивился Джеймс.
— Давным-давно. Мои родители погибли в автокатастрофе. Меня взяли прямо из детдома, как и тебя.
— Вы шпионили и всё такое?
— Двадцать четыре задания. Успела заработать черную футболку.
— Что это значит? — спросил Джеймс.
— Ты заметил, что все ребята в «Херувиме» носят футболки разных цветов?
— Да. Со мной никто не разговаривал, потому что я был в оранжевой.
— Оранжевые футболки — это для гостей. Чтобы поговорить с гостем, надо иметь специальное разрешение от Мака. Красные футболки носят малыши, которые учатся в школе «Херувим». Когда им исполняется десять, они могут пройти базовый курс и стать агентами, если захотят. Курсанты ходят в голубых футболках. Когда ты становишься полноправным агентом, тебе выдают серую футболку. После этого можно «потемнеть»: за успешное выполнение заданий тебя награждают темно синей футболкой. А птицы высокого полета получают право на черную футболку. Для этого нужно выполнить много заданий.
— Много, это сколько?
— Может, три или четыре особенно сложных задания, может, десять. Решает Мак. Последняя футболка — белая. В них ходит персонал и старушки вроде меня.
— Значит, вы всё еще работаете на «Херувим»? — спросил Джеймс.
— Нет, я работаю на Кэмденский городской совет, но, когда вижу человека вроде тебя, то даю рекомендацию. Однако прежде чем ты примешь окончательное решение, хочу тебя кое о чём предупредить.
— О чём?
— Жить в лагере нелегко, особенно поначалу. Придется многому научиться, а «Херувиму» нужно, чтобы ты усвоил эти навыки и сумел применить их прежде, чем станешь взрослым. Тебе будет казаться, что у всех остальных получается лучше, чем у тебя. Как ты думаешь, справишься?
— Хочу попробовать, — ответил Джеймс — Когда меня позавчера вечером арестовали, полицейский сказал, что парни вроде меня всегда кончают в тюрьме. Это мне совсем не понравилось. Он говорил, что так всегда и бывает. Я не хочу ничего плохого, но почему-то всегда попадаю в беду.
— Ты хочешь подумать еще немного или я могу позвонить в «Херувим» и сказать, что ты согласен?
— Да о чём тут думать? — сказал Джеймс.
* * *
За Джеймсом должны были приехать в три, и у него еще оставалась целая куча времени на сборы. Было немного жаль Кайла. Он неплохой парень и заслуживает большего, чем убогая комнатенка в «Небраске» и три фунта в неделю на карманные расходы. Джеймс вытащил из пачки две пятидесятифунтовые банкноты и положил Кайлу под подушку. Потом нацарапал записку: