Новогодний рейс
Шрифт:
Она вдруг почувствовала обиду и разочарование — а он быстро от нее отказался! Даже не стал уговаривать… Так легко отпускает ее на все четыре стороны.
— Когда вылет?
— Вечером. Успеешь собраться. И я успею!
— Не поняла. — Она вопросительно взглянула на улыбающегося Лаврова.
Он молча протянул ей два билета.
— Это что? — изумилась Фаня, разглядывая
— Именно, — кивнул Никита. — Видишь ли, дорогая, я всегда руководствуюсь правилом — выслушай женщину, а потом сделай наоборот! Тебе следует к этому привыкать! Мы летим в Вологду. Устроим Васе самый веселый Новый год, и вообще… Я должен попросить у него твоей руки.
— Ты сошел с ума? — прошептала Фаня и заплакала.
— У нас нет времени на разговоры! Если хочешь успеть на самолет, поторапливайся!
— Но мы не можем…
— Почему? Назови мне по крайней мере одну вескую причину, почему мы «не можем»?
Она замялась, потом выпалила:
— У нас кошки! Их не с кем оставить!
— Я дам денег Варе и попрошу ее присмотреть за ними. Еще что? Может, не любишь меня? Не хочешь быть со мной?!
— Ник, я люблю тебя… Но… Ты точно все решил?
Вместо ответа он обнял ее. Собственно, это и было ответом.
Броня, уже одетая, с сумкой в руках, стояла на пороге, когда раздался телефонный звонок:
— Привет, сестренка!
Она удивилась, услышав голос Лаврова:
— Никита, ты?!
— Я! Принимай поздравления с Новым годом!
— Спасибо, и тебя с Новым годом!
— Ты не грустная? Голос какой-то унылый?!
— Нет! — уверила его Броня и заревела.
— Ты плачешь, что ли? — растерялся Никита.
— Это насморк! Как там Фаня?
— С ней все хорошо! — хмыкнул Лавров.
— Надеюсь, ты присматривал за ней?
Он усмехнулся:
— Ну конечно, присматривал. Я, можно сказать, глаз с нее не спускал. Слушай, тут такое дело… Прямо не знаю, с чего начать… А, ладно, начну с главного… В общем, я женюсь.
— Что? — изумилась Броня. — Ну ладно, поздравляю. А на ком?
— На Стефании!
Броня застыла.
— Вот какая
— Это могу сделать я!
— Да? В самом деле? Спасибо, очень любезно с твоей стороны! Только постарайся как-то деликатно, что ли…
— Я постараюсь! Никита! — вдруг крикнула Броня, задыхаясь от счастья. — Я тебя люблю! Лавров, ты самый лучший!
— Ладно. Ты какая-то странная! То плачешь, то смеешься.
— Я смеюсь!
— А когда ты в Питер теперь?
— Не знаю, — честно сказала Броня. — Тут еще Лондон намечается.
— А мы с Фаней сегодня уезжаем в Вологду. Жениться. За кошек не беспокойся, я договорился с Варей, они будут под надежным присмотром.
— Спасибо, Ник! Передавай привет Фане. Скажи ей… Нет, ничего не говори, я потом все расскажу ей сама. При встрече. Мы ведь когда-нибудь встретимся?
— Само собой! — заверил Лавров.
— Береги ее! — попросила Броня.
Она почувствовала, что с души будто камень упал — выходит, она ни перед кем не виновата! Здорово — значит, Лавров с Фаней тоже нашли свое счастье!
Броня подошла к окну, увидела, что на улице разыгралась настоящая метель, и ей вдруг стало очень страшно за Петю. Она стояла у окна, кажется, целую снежную вечность и повторяла, как заклинание: «Только бы он вернулся, только бы с ним ничего не случилось!»
Хлопнула входная дверь. Броня вздрогнула и замерла. В комнату вошел Петя. Бледный, руки разбиты в кровь.
Она вскрикнула, первой мыслью было, что он попал в аварию:
— Что с тобой?!
— Хулиганил, — виновато сознался Петр. — Вышел от тебя такой злой, что разбил на улице пару рекламных щитов. Пустяки. Слушай, я пришел сказать, что ты никуда не поедешь! Знаешь, что я сделаю? Возьму тебя в охапку и понесу на руках. Потому что ты маленькая, а я сильный — три щита в пыль расколотил! Я увезу тебя на дачу и там закрою. В подвале!
— Почему ты так долго не шел? — заплакала Броня.
Они подошли к окну и молча, держась за руки, смотрели, как падает снег.