Новоселье
Шрифт:
Я же говорила, что директор у нас юморной, несмотря на то, что — гном. Из северных высокорослых. Мощный мужик. Рорк сын Врорга. Мы его между собой называем «В рог». Потому что гномий юмор — понятие относительное. Только что был, и — нету.
— Никак нет, на диверсанта-подводника не тренируюсь. У нас для этого мокрые эльфы есть. Морские, то есть. А у меня только временная мутация.
— И как долго продлится мутация, когда хвост исчезнет? И куда?
— Не могу знать, куда хвост исчезнет. Но должен к вечеру. В прошлый раз избыточные отростки бесследно истаяли к шести. А в этот раз, как получится. У дяди все модели меня — экспериментальные. Даже он не знает, когда
— Опыты над ррребёнком?!
Я же говорила — вот, юмор и кончился.
— Да-да! Опыты над ребенком, это Вы правильно сказали. На самом деле экспериментирует дядин будильник. В нём случайный генератор заклинаний встроен. Не хотите попробовать? Что только не отрастает в любых сочетаниях.
— Дядю ко мне!
Вернуть директора в приятное расположение духа не удалось. И пристроить ему будильник тоже. Пусть теперь дядя старается.
— Дядя завтра придет. Наставница вызвала.
— О! — У директора планка настроения опустилась до уровня сострадания. — Мастер Ясанна, как я вижу, глубоко потрясена!
Врог у нас очень галантный гном. И чрезмерно уважает Ясю. Это потому, что он с ней на мечах подраться не пробовал. А убеждать его на словах, что Яся — изящно бронированный эльфийский танк, бесполезно.
— Да, наставница очень потрясена. Она — сама доброта.
— Передайте дяде, что я специально для него закажу справочник по детским душевным травмам. И, шагом марш домой! Лечиться. По дороге съесть сладкое!
Всё-таки Врог добрее Яси.
— Глубочайшая, прямо-таки бездонная у меня душевная травма. С удовольствием сделаю «шагом марш» отсюда. Команда старшего по званию отменяет команду младшего по званию. Всего хорошего!
Можно сказать — повезло. И девятнадцать кругов не добегала, и появился шанс, что Врог убедит дядю избавить меня от будильника. День прошёл не зря.
А вот с мороженым не очень повезло. Продавец попался шустрый и попытался от меня сбежать. Еле догнала. Правда, не продавца догнала, а его тележку. Он её в мою сторону запустил для самообороны. Сдачу было взять не с кого. Не лезть же за продавцом на дерево с моими-то рогами. Так что, не знаю, за что мороженщику премия досталась. Пусть думает, что за скорость.
А потом меня прохожий обозвал воплощённым ругательством. За что спрашивается? Нет бы, посочувствовать — у меня мороженое почти всё через жабры наружу выдавилось. Пока дошла до дома и впрямь комплекс неполноценности заработала. А как не заработать? Наставники при виде меня в обморок падают, директор домой отпускает как больную, а Лидор… его вообще от меня тошнит. Самооценка так понизилась, что я решила весь вечер рыдать акульими слезами и сшибать рогами портреты предков. Может, дядя сам одумается и развоплотит проклятый будильник?
Как страшно жить!
Проснулась без будильника от запаха пончиков. Нет, я с утра такую пищу не ем. Дядя ушел к Ясе обсудить мой вчерашний облик, так что — тем более не ем. А менять пончики на такой великолепный шанс, как покопаться в дядиных новых разработках — глупо. Я первая должна узнавать, отчего тряхнет мир. Ну, или некоторую его часть. Пусть даже маленькую. Меня, то есть. У дяди недавно был творческий кризис. Если кризис прошел, а он-таки прошел, значит, мой драгоценный родственник сотворил нечто новое. Пробовать будет на мне.
Страшно-то как! Почти так же страшно, как в тот день, когда дядя изобрел свое Зерцало истинной сути. Тогда в кабинете тоже ничего нового не обнаружилось. А если дядя что-то спрятал, пиши — пропало.
Благосостояние нашего
Сначала все шло совсем неплохо. Император в зеркале оказался почти таким же, как в жизни. А мой дядя вообще никак не отличался от себя любимого. Две фрейлины упали в обморок — их заставили в это зеркало посмотреться. У трех офицеров стражи начался нервный припадок, еще один остался на всю жизнь заикой. Сделать зеркало от пола до потолка в зале приема делегаций дядя отказался. Вот это умно или как? Ну, что ему сложно, что ли? Раз Император согласен платить, так какое дяде дело, что будет с теми делегациями, и у кого потом какой глаз будет дергаться? Отказал. Хуже того — он еще и объяснил, почему таких зеркал делать не стоит, и отчего фрейлинам стало так плохо. Хитрая стекляшка считала истинным обликом тот, который образовался в результате совестливых самокопаний, признания своих недостатков и прочей размышлятельной чуши.
Скандал. Император понял, что он — бессовестный самовлюбленный осел. Фрейлины срочно отправились к магам-психологам. Дядю спасло от опалы только то, что сам он в Зерцале остался таким как был — совершенно несамокритичным. То есть — хуже Императора. В результате был наложен запрет на выпуск продукции размером больше половины ладони, чтобы никто ни за кем не подглядывал. Народ некоторое время поразвлекался забавной вещицей, но мода быстро прошла. Так быстро, что дядя даже затраты на опыты и производство не окупил. А у нас теперь целый угол подвала этим хламом завален. Используем на сувениры к праздникам всем, кому не знаем, что подарить. Зеркальце с дядиной подписью «Чтоб вы себя так любили!» вполне подходит. Но я подсчитала — на сувенирах нам придется экономить еще лет сто пятьдесят, чтобы выйти из статьи «расход». Дохода совсем не предвидится. Кстати, я в зеркале гораздо лучше, чем в жизни. Дядя был потрясен и подарил мне зеленую губную помаду. Тоже его изобретение. Страшное. Два месяца не смывалась и ничем не закрашивалась.
Нет, определенно ничего нового в лаборатории не нашлось. Ну не ырбуц, а? Только банки-склянки все как есть протертые. Значит, дядя ими пользовался. Варил что-то. И травки подвешенные пучками у потолка несколько поредели. Никакой пухлости в букетах не осталось.
Все-таки у меня есть любимый предмет — травоведение. Наш драгоценный магистр крестоцветных и покрытосеменных не знает, что правильнее его курс называется «Отравоведение». Это ничего, что все, что он нам рассказывает о ядовитых декоктах, разделено на ингредиенты по разным лекциям. Я-то знаю, что к чему. У меня же — дядя. Я бы, наверное, терпеть не стала Мастера Кариша, если бы не его нездоровое чувство юмора. Ах, как он безмерно меня порадовал, обозвав Лидора пестиком и велев ему убраться от тычинок подальше. Особенно мне дополнение понравилось: «Выйти из зоны несанкционированного опыления». Гений, а не мастер. Если бы Лидор еще сразу пронял, что пестик — не мужчина… Но, ничего, я ему потом разъяснила, кто кому тычинка.