Новоумие

МайО Степфорди

Последние школьные деньки тянулись невыносимо медленно. Ученики, пережившие Перетусовку, потихоньку возвращались на занятия, бессовестно привлекая к себе всеобщее внимание своими царапинами и инвалидными креслами.

Куда ни повернись, они всюду путались под ногами — ползали по коридорам, хромали по лестницам. Они словно нарочно испытывали мое терпение и вели себя просто вызывающе. Порой им требовалась целая вечность, чтобы убраться с дороги, поэтому приходилось протискиваться или перелезать через них. Разумеется, при этом они иногда падали или врезались в стены,

но это тоже хорошая физиотерапия, поэтому я просто не понимаю, как у них хватало наглости жаловаться.

Наконец настал день бала. Я встала в пять утра, чтобы как следует приготовиться. После душа, депиляции, увлажнения и умащения себя розовым маслом, я позвонила Тэдди, чтобы узнать, готов ли он.

— Ты заедешь за мной в шесть, да?

— Я? Да, конечно, заеду, у меня просто совсем из головы вылетело. — Повисла долгая пауза. — А куда мы едем?

Я снисходительно рассмеялась и повесила трубку. Какой он все-таки милый, как забавно притворился, будто совсем не собирался отвозить меня на танцы! Конечно же, он заранее приготовил мне сюрприз — заказал лимузин и все остальное.

Оставшиеся часы я занималась прической, макияжем и проверяла, правильно ли лежат воланы и рюши моего розового принцессинского платья.

Около шести я в изящной позе раскинулась на диване, ожидая прибытия моего хладнокровного прелестника. Лохи без остановки щелкал фотоаппаратом.

— Ах, Бегги, — воскликнул он. — Ты выглядишь такой взрослой, а уж красавица какая — вылитая мать! Никогда не забуду день, когда впервые увидел тебя; я тогда сразу понял, что моя жизнь полностью переменилась. Я так горжу…

— Папа, ты не можешь хотя бы пять минут не говорить о себе? Как не стыдно вечно лезть под софиты? Сегодня, если ты не забыл, вечер моего триумфа. И прекрати фотографировать, у меня глаза слезятся от вспышки. — Я услышала за окном звук подъезжающей машины. — Это Тэдди? Это он? Он? Он на лимузине?

— Да нет, кажется, на обычной тачке, — ответил Лохи, вытирая слезы сочувствия, брызнувшие у него из глаз при виде моего вытянувшегося лица. Без сомнения, папа был возмущен недостатком сообразительности, проявленной моим кавалером!

Вскочив с дивана, я бросилась навстречу своему Принцу Очарование, распахнула дверь — и застыла, ошеломленная увиденным.

— Добрый вечер, любимая. Ты выглядишь еще более царственно, чем обычно. Какая ослепительная квинтэссенция розового цвета! А почему ты так вырядилась?

Не знаю, как мне удалось найти голос, чтобы прохрипеть:

— Тэдди, но ты… ты… ты в джинсах!

Тэдди в недоумении опустил глаза, словно хотел убедиться в моих словах. Джинсы, кроссовки, белая футболка… он палец о палец не ударил, чтобы выглядеть прилично! Но как же мои мечты, мои бесценные воспоминания? Они втоптаны в грязь безжалостными кроссовками!

— Как ты мог так поступить со мной? Это же бал, Тэдди, БАЛ! Завершение школьного года! Наш шанс, обнявшись, медленно кружить посреди зала, пока восторженные поклонники будут осыпать нас розами! А ты, ты… Ты забыл!

— Ничего я не забывал, — посмел возразить убийца моих самых сокровенных надежд. — Ты сама

сказала, что не хочешь туда идти. Я спрашивал тебя ровно двадцать раз, и каждый раз ты отвечала отказом.

— Я кокетничала, придурок! Неужели за тридцать лет ты так и не научился понимать девушек? Как можно быть таким дегенератом?

Мой хрустальный голос взлетел до визга, и я услышала, как крики странным эхом отзываются у меня в груди.

Тэдди сморщился от боли и испуганно посмотрел на небо. Ну разумеется, луна пошатнулась на своей небесной оси и начала неумолимо переворачиваться, поколебленная силой моего гнева.

— Не надо, Бегги, ты утомишь себя истерикой. Мне понадобится всего несколько секунд, чтобы все исправить.

Раздался слабый раскат грома — и Тэдди исчез.

Я стояла, нетерпеливо притопывая ногой по полу. Через десять минут Тэдди вернулся обратно, и на этот раз выглядел намного лучше: волосы прилизаны гелем, смокинг, пояс, лакированные штиблеты…

— Приемлемо, — недовольно фыркнула я. — Но не думаю, что сегодня вам удастся добиться какого-то успеха на любовном фронте, мистер.

Я решительно направилась к машине. Ну вот, теперь мы приедем к самой церемонии награждения; все будут с нетерпением ждать «совершенно неожиданного» присуждения мне высшей школьной награды!

Как я и ожидала, в актовом зале было не протолкнуться от взбудораженных учеников, плотно обступивших сцену; нас с порога оглушил запах распоясавшихся гормонов. Величественно растолкав толпу, я поднялась по ступеням на сцену и перебила мисс Ширли, расхваливавшую учеников, которым удалось не только закончить учебный год, но и выжить.

— Довольно, директор, я уже здесь. Спасибо, что сумели заполнить паузу. А теперь можно начинать церемонию награждения.

— Мисс Мотт, что вы себе…

— Ну вот что, давайте покончим с этим представлением! Я спасла этот городок и храбро противостояла натиску тьмы, зла и похоти — где мои награды?

Я грозно обвела глазами притихший зал, где исполнители второстепенных ролей перешептывались и переглядывались между собой. Я почувствовала вскипающую силу Новоумия и твердо решила, что если они немедленно не исполнят отведенные им роли, я им тут такое устрою…

— НУ? Я жду.

— Вот! — воскликнула Бобби, внезапно появляясь рядом со мной. — За твои… выдающиеся внешние данные и твердую приверженность моему брату, то есть, своей карьере, мы решили наградить тебя этим знаком нашей привязанности.

Я приняла приз из ее протянутых рук. Он был подозрительно похож на завернутую в фольгу лингаму,однако я не сомневалась, что ребята просто не успели собрать нужную сумму под залог.

— Спасибо, Бобби. Спасибо, ребята. Я бы хотела поблагодарить себя, моего роскошного кавалера Тэдди и остальных членов семьи Килледи, которые отчасти присутствуют здесь, хотя и не совсем понятно, зачем. Хочу отметить, что мои собственные мама и папа не оказали мне никакой помощи, если не считать переданных генов, но и этот факт я когда-нибудь непременно проверю, если быть совсем откровенной. Да, и…