Новоумие
Шрифт:
— Спасибо, Бегги, — отчетливо произнесла мисс Ширли.
Я еще никогда не видела ее настолько озадаченной.
Потом я услышала, как она с усилием проговорила:
— Ты действительно самая самовлюбленная ученица, когда-либо посещавшая нашу Академию — а это что-то да значит!
Я одарила ее лучезарной улыбкой. Наконец-то эта черствая женщина поняла, насколько я уникальна, и мне было приятно, что она нашла в себе силы признать это вслух.
Когда Бобби стащила меня со сцены, мисс Ширли произнесла:
— А теперь,
Ванда промчалась мимо меня за своей наградой. Сегодня она была совсем непохожа на ту Ванду, которой я запомнила ее на Перетусовке, когда она валялась на земле, а Джозеф Килледи оказывал ей первую помощь. Во-первых, раньше она никогда не злоупотребляла черной подводкой и серебряными украшениями. И потом, с каких это пор она стала носить кружевные перчатки без пальцев? Ну что ж, у всех нас бывают разные периоды в жизни… Я поискала глазами Тэдди, краем уха прислушиваясь к тому, как Ванда благодарит аудиторию:
— Склонитесь передо мной, жалкие смертные…
— Поздравляю, Бегги, — бросила на бегу Бобби. — Этот приз как раз для тебя, просто чудо! А теперь прошу меня извинить, мы с Джеком идем… хм-хм, тусоваться! Пока-пока!
— Бегги, — окликнул меня кто-то.
Чип. Боже милосердный, неужели он не мог поторчать в больнице немного подольше? У меня не было настроения общаться с ним.
— В последнее время я многое передумал и кое-что понял. Ты первая, кому я хочу сказать об этом.
— Я знаю, что ты от меня без ума, Чип. Не обижайся, но меня тошнит при одной мысли о том, что ты на меня смотришь, однако мы живем в свободной стране, поэтому…
— Нет, ты ошибаешься. Я хотел сказать тебе совсем не это. Трей МакБлэнд очень часто навещал меня в больнице, мы много разговаривали, и эти беседы заставили меня переосмыслить свое место в жизни. Теперь я знаю, чего хочу. Я хочу петь, Бегги. Хочу вести едкие, язвительные диалоги. Хочу советовать людям, что им носить, и критиковать их наряды. Бегги, у меня открылись глаза! Мое амплуа совсем не главный герой, а Лучший друг — гей!
Я снисходительно похлопала его по плечу.
— Если хочешь быть ходячим клише, не имеющим никакого отношения к действительности, то флаг тебе в руки. Я желаю тебе самого лучшего. Мне ли не знать, что далеко не всем доступны такие глубины раскрытия характера, которых достигла я! А теперь, дружок, почему бы тебе не поискать Пайпер — вдруг она захочет потолковать с тобой о мальчиках?
Он с благодарностью кивнул мне и удалился.
«Отлично, с этим покончено. Но где же мой сладкий Тэдди?»
— Бегги? — Это был Пока Хонтас. Черт побери, почему этого вампирского дамского угодника вечно нет на месте, когда дама в нем нуждается? Мы ни разу не разговаривали с Покой после Перетусовки, мне казалось, что он меня
— Мне жаль, что ты проиграл, Пока, хотя сознаю, что твоя победа заставила бы нас всех носить драные джинсы и слушать «Нирвану», — ласково сказала я, пытаясь утихомирить его.
— Тебе хорошо говорить, — горько отозвался Пока. — Ты и твой немертвый ухажер гордо разгуливаете по городу, как король и королева всего мира, а мы с ребятами торчим в подвале с игровой приставкой первого поколения. Двадцать лет я ждал этой ночи, Бегги! Да знаешь ли ты, что у меня был уже наготове сценарий фильма «Оборотень из Глухомань Виладж на Бермудах»? Нам уже дали зеленый свет, все было на мази — а ты все испортила, и на целое поколение загнала нас в дешевые трешевые игрушки! Это нечестно!
Я почесала его по макушке, и он жалобно заскулил. Какой он милый, как хорошо назвал нас с Тэдди — «король и королева»! Я не сомневалась, что когда-нибудь мы с Покой сумеем преодолеть эту маленькую трещинку в нашей дружбе, а если нет, ну и ладно, я легко о нем забуду. Возможно, когда-нибудь мне попадется какая-нибудь пьеса или книжка, которая подскажет, как можно запихнуть меня, Тэдди и Поку Хонтаса в одну историю. С небольшой помощью я непременно смогу придумать какой-нибудь способ, как нам троим навсегда остаться друзьями! Думаю, Шекспир мне здесь не помощник, придется обратиться к романам девятнадцатого века…
— Гхм… — Я и не заметила, как Тэдди очутился рядом с нами.
Пока тихо зарычал, но я стукнула его по носу своим трофеем.
— Она моя, волчонок, так что убери от нее свои грязные лапы, — с вызовом произнес Тэдди, открыто демонстрируя свои психопатическую ревность, которая мне в нем так нравилась.
— Увидимся позже, Пока, — пропела я и с грустью проводила своего «запасного» взглядом.
Тэдди прижал меня к себе, и мы принялись медленно покачиваться взад-вперед. Это размеренное покачивание немного отвлекло меня, я принялась тереться о гладкий торс Тэдди, скользнула руками по его тугой, идеально-округлому тылу…
— Бегги? — прошептал Тэдди.
— Да, любовь моя?
— Ты подумала над моим предложением?
Я отстранилась от него. Неужели он рассчитывает так легко добиться от меня своего?
«Ох уж эти мужчины! Сначала умаслят девушку, а когда она вся растает и откроется — раз, и покажут клыки! Но не на ту напал, Тэдди Келледи. С Бегги Мотт такой номер не пройдет!»
— Тэдди, я уже все тебе сказала. Я не готова. Я хочу сначала закончить школу. Поверь мне, я мечтаю о всевозможных взрослых штучках, которыми смогу заняться вместе с тобой, однако для начала я должна повзрослеть. Почему ты давишь на меня с этим? Разве ты не говорил, что будешь любить меня вечно, даже когда мне исполнится восемьдесят?