Новые герои

Непейвода Софья Николаевна

– Он бы все равно не сделал этого, – грустно ответил я, вспомнив безразличный взгляд. – Я для него меньше комара.

– Иногда Безликий совершает странные поступки, – возразил дроу. – Возможно, что он бы и освободил тебя. Хотя вероятность этого очень мала. Ничтожно мала.

– Мор… Он кто? – я поежился, вспомнив ненависть в глазах черного иртериана.

– Ученик Безликого. Восемьдесят пятый.

– Почему он так наполнен ненавистью?

– Я знаю, что до того, как попасть к Жрецу, он был у Императора. Любой из них слишком силен, чтобы их воздействие могло

закончиться, а последствия – не проявляться.

– Но мне показалось, что Безликий не испытывает ненависти…

– Да. Зато у Императора ее хватило бы на несколько государств.

Я отвернулся и задумчиво подошел к окну.

– У любого из них – великая сила. Почему они не попытаются с ее помощью сделать мир лучше? – вздохнул я, рассматривая те же далекие горы, которые притягивали взгляд Безликого.

– Так бывает всегда. Тот, кто хочет сделать мир лучше, бессилен… А тот, у кого есть сила… Ему безразличен мир.

– Может быть Мора я еще смогу понять, – я попытался представить, что было бы со мной, попади я хотя бы к Аквасу и задрожал. – Но почему Безликий… Он совсем не от мира сего. И одновременно наполнен этим миром… – я безуспешно попытался описать чувство, которое я испытал при виде Второго.

– Садись, – Дирит указал на кровать. – Слушай.

Из воздуха появился странный музыкальный инструмент, слегка напоминающий арфу, но гораздо сложнее. Дроу коснулся его струн и полилась тихая грустная музыка, полная холода и покоя. Потом Дирит запел.

Ты известен среди живых, только слава твоя странна, Будто знают и не знают тебя другие.

Может быть, и рука сильна,

Может быть, пала ниц страна,

Только ты как легко пришел, так легко и сгинешь.

Кто ты, безликий странник, безликий воин, Что за маскою скрылось, то неизвестно.

Что ты уже потратил, чего достоин,

Никто не скажет. Не сможет.

И не скрыться тебе от всех, ты не первый среди людей, Только силой ты не сможешь владеть сердцами.

Может быть, ты всего добрей,

Может быть, что и лиходей,

Может быть, у тебя в груди вместо сердца камень.

Кто ты безликий стражник, судья без слова, Что ты ждешь от жизни и что от смерти, Сколько раз ты умер и родился снова, Что будет правдой, что будет ложью?

Дирит замолчал.

– Говорят, что родная страна Безликого была захвачена и все ее жители уничтожены, – тихо сказал он спустя некоторое время. – Что он был оставлен в живых для того, чтобы победители могли издеваться над мертвыми. Что ему ребенком отрубили конечности, вырвали язык и выкололи глаза. Что его держали на цепи и кормили помоями. И что он принадлежит к расе, которая не может потерять сознание.

Никогда, вплоть до смерти. Другие считают, что он принадлежит к вечным… тем, кто не может умереть. Тем, кто умирает и тут же возрождается вновь. Что его захватил повелитель Хаоса, воин Апокалипсиса и бросил своим псам. Которые не ведают усталости. И что он умирал тысячелетия… Умирал, чтобы возродится вновь и вновь быть растерзанным, – дроу подошел к окну и задумчиво поглядел вдаль. – Но никто не знает, что из этих рассказов

является правдой. Точно известно только одно: Безликий добровольно пришел в Мориоград… Добровольно, скрываясь от какой-то опасности. А мне трудно представить условия из которых необходимо уйти, чтобы чувствовать себя здесь как в раю. Ведь тогда он еще был слаб.

– Ужасно, – я невольно поежился.

– Ладно, хватит об этом, – Дирит повернулся ко мне. – Теперь займемся фехтованием.

После упражнений дроу опять велел мне ублажать его.

– Ты когда-нибудь видел духов? – спросил он, внезапно резко взмахнув рукой перед моим лицом.

– Нет, – признался я.

– Хочешь увидеть? Выпей, – он протянул мне какую-то пилюлю. – Сильные маги способны видеть их и без применения специальных препаратов. Но ты, увы, пока к ним не относишься.

– А что за препараты?

– Я пользуюсь исключительно концентратами фиолетовых грибов. Слышал о ведьминских кругах?

– Да.

– Так вот, по периферии настоящих ведьминских кругов растут фиолетовые грибы, придающие способность при их съедении видеть духов.

Я выпил протянутую пилюлю. Мне было любопытно, что еще придумал Дирит.

Через некоторое время я обнаружил, что в ладони дроу зажат маленький человечек со стрекозиными крылышками, в зеленой одежке и с длинной соломинкой в руке.

– Что это?!

– Духоэльф. Маленький паразитический дух. Вреда живым причинить практически не может, разве что если их соберется огромная стая и нападет с целью закусать.

– Они кусаются? – удивился я.

– Да. Протыкают кожу трубочкой и пьют соки души. Обычно жертва этого почти не чувствует, только место укуса минут пять чешется.

Я почесал кончик носа.

– Видишь, – засмеялся Дирит.

– Вовсе и неправильно, – пропищал духоэльф. – Я не из кончика, а немного выше пил!

– Так ты еще и говоришь!

– Сам такой! – обиделся дух. – Ну, меня отпускать будут? – Возмущенно повернулся он к дроу.

– А что ты делаешь в доме Пятого? Он же убьет тебя, если обнаружит.

– Я больше не буду, – срочно заверил Дирита духоэльф. – Сразу улечу.

– Ладно, мотай отсюда, – дроу разжал ладонь.

Малыш расправил крылышки и взвился в воздух, быстро скрывшись за подоконником.

– Во владениях могущественных магов духов обычно мало. Они боятся там появляться, – объяснил Дирит, провожая духоэльфа взглядом. – А в обычных местах полно.

Иногда целыми толпами бродят. Например в Торгограде.

– Почему там? – спросил я.

– А ты думаешь в Торгограде только среди живых перенаселение? – прищурился дроу.

– Как бы не так. Видел бы ту же ниндзючную гильдию магическим зрением…

Постоянно кто-нибудь да шляется.

– От них есть хоть какая-то польза? – поинтересовался я.

– Ну, например, если заблудишься, дорогу спросить можно, – засмеялся Дирит. – Кому как, – успокоившись, добавил он. – Специалистам по общению с потусторонним миром они могут принести большую выгоду. А теперь пройдемся по городу, чтобы уж ты полностью с ним познакомился, и домой.