Новые герои
Шрифт:
— Здравствуйте, странники, — обратился он ко мне.
— Эльдил… — Эмилан протянул ему руку.
— Я пришел, чтобы открыть вам проход.
— Куда? — удивился я.
— В Олимион. Михаил, теперь ты можешь пройти в него.
— Спасибо. Но… можно спросить?
— Спрашивай, — улыбнулся бог.
— Я должен идти туда?
— Нет. Но, если захочешь, теперь для тебя путь открыт.
— Я не уверен…
Эльдил присоединился к нам и, видя, что я задумался, завел беседу
А я размышлял. Я уже не был уверен, что Олимион — это город, в котором я мечтаю жить. Это — город. Я же привык к покою и одиночеству, к жизни, в которой нет места спешке и суете. Теперь мне казалось, что моя нынешняя работа, вечный поиск — именно это счастье.
Мне не хотелось покидать лес и осесть в одной земле. Тогда я лишусь радости видеть счастливые лица излеченных и уже не смогу посещать разные уголки земли в поисках удивительных растений.
— Эльдил…
— Да, Михаил?
— Теперь я уже не уверен, что так хочу попасть в Олимион. Наверное, я ошибся…
— Ты можешь посетить его и посмотреть, как живут там люди. Никто не принуждает тебя сейчас принимать решение.
— Да, Эльдил.
Мы вместе остановились на ночлег, и бог помог нам приготовить ужин, как будто это было для него обычным делом.
— Извините, а почему в прошлый раз, когда я Вас видел, Ваши волосы были белоснежными?
— Разве это важно?
— Нет…
— Я принадлежу к расе, которая меняет цвет волос при больших потрясениях или если познает горе. Когда духовное равновесие восстанавливается, они снова приобретают свой естественный цвет.
— Тогда Вы страдали из-за разрушения Мирограда? — подумав, спросил я.
— Многие из тех, кто находился в нем во время разрушения, пострадали гораздо больше, — грустно ответил Эльдил.
— Мне жаль…
Мы долго сидели и молча смотрели в огонь.
— Но почему другие боги так стремятся разрушить Мироград?
— Просто… Просто они не боги, — Эльдил вздохнул.
— Как это может быть?
— Мы — не боги. Среди нас четверых нет богов. Мы просто могущественны… относительно других смертных. Но мы не боги, а такие же люди, как и все остальные.
— Почему тогда все называют Вас богом?
— Я пытался разубедить свой народ. Но мне это не удалось. Может быть, это и к лучшему.
— Всем надо во что-то верить, — добавил Эмилан.
— Все мы равны… И никто не может сказать, в ком из нас больше божественного. Никто из нас не всемогущ… И не всепрощающ.
— Но ведь Вы…
— Я тоже не могу простить всех и вся, — Эльдил подбросил хвороста. — В глубине моей души также храниться обида. Несмотря на мои старания изгнать ее оттуда.
— Но на кого могли обидеться Вы?
— На Лэта. На Верхакса.
Потом Эльдил покинул нас. Еще через несколько лет Эмилан заговорил со мной о будущем.
— Нам пора расстаться, Михаил.
— Но почему? Я Вам больше не нужен?
— Не в этом дело, — целитель устало покачал головой. — Я уже ничему не могу тебя научить. Тебе пора искать собственный путь в жизни.
— Разве нельзя остаться с Вами?
— Нет. Ты считаешь меня учителем, мудрецом. А я — простой белорун. И я не умнее тебя.
— Неужели это плохо — уважать своего учителя?
— Это не плохо. Но ведь ты не только уважаешь, ты стремишься подчиняться. А ты равен мне. Мы должны расстаться, чтобы ты понял это.
— Тогда прощайте… учитель.
В тот же день мы расстались.
Мне долго не хватало Эмилана, его мудрых советов и спокойных замечаний. Без него мне было гораздо тяжелее обнаружить собственные ошибки и исправить их. Но постепенно я начал понимать, что учитель был прав.
Теперь я бродил по лесам в одиночестве, посещая селения и исцеляя больных и раненных, которые встречались на моем пути.
Однажды я встретил группу паломников, выходящих из Олимиона. Мне был открыт доступ в эти земли и я иногда забредал в них, чтобы отыскать необходимые мне травы.
— Здравствуй, путник, — обратился ко мне их предводитель.
— Здравствуйте, добрые существа, — поклонился я им.
— Что привело тебя в эти земли?
— Милаус. Целебное растение, что встречается рядом с Вашим городом.
— Но кто пустил тебя в эти земли?
— Эльдил.
— Что ты говоришь? — удивился один из паломников. — Ты видел Эльдила? Настоящего бога?
— Эльдил — обычный целитель. Просто он сильнее других.
— Идем с нами до Мирограда, — предложил мне предводитель и я согласился, потому что уже несколько месяцев мне было не с кем беседовать.
— Ты не знаешь, здесь много разбойников? — обеспокоено спросили меня вечером.
— Здесь много заблудших существ. Но они не угрожают вам.
— Почему?
— У вас нет интересующих их товаров. Вы не агрессивны, — объяснил я.
— А если они просто убьют нас?
— Зачем им это? Они же не хотят зла.
— Разбойники — и не хотят зла?
— Подумайте, может быть, они правы. Хоть в чем-то. Мы не должны обвинять их, ведь мы не знаем, почему они совершают поступки, с которыми мы не можем согласиться.
— Но ведь Добро — это абсолют!
— Да, Добро — это абсолют. Но мы не знаем, что является добром. Мы лишь пытаемся найти его.