Новые герои
Шрифт:
— То есть, ты хочешь сказать, что мы за добро можем принимать и зло? — не понял паломник.
— Все возможно.
— Ну, ты даешь, целитель…
На подходе к Мирограду мы расстались, и я вновь вернулся в леса. В леса, которые принимали меня таким, какой я есть. Которые дарили мне покой.
Теперь я был уверен, что никогда не останусь ни в одном городе. Олимион — это рай… Но не для меня.
Через некоторое время я встретился с Эмиланом.
— Здравствуй, Михаил, — поклонился он.
— Приветствуя Вас… Эмилан, — ответил ему я.
— Как ты?
— Моя
— Ты счастлив?
— Наверное, да. Я помогаю людям вернуться к жизни. Я не могу представить себе ничего, что могло бы быть прекраснее.
— Я рад за тебя. Теперь мы можем путешествовать вместе, если ты хочешь.
— Благодарю.
Мы около месяца провели в беседах. Но потом расстались. У каждого из нас был свой путь… Своя цель. И мы не могли забывать об этом.
Постепенно во мне проснулись удивительные способности. Я стал чувствовать, где требуется моя помощь. Я никогда не позволял себе игнорировать этот зов… и почти никогда не ошибался в выборе направления.
Шли годы. Я слегка удивлялся тому, как долго я уже живу… Что я все еще полон сил и здоровья. Теперь я выглядел уже немолодым… Но и не старел.
Однажды я встретил юношу, который бросился передо мной на колени.
— Святой Михаил, помоги! Пожалуйста, моя мама очень больна!
— Проводи меня, — попросил я.
Женщина действительно нуждалась в срочной помощи. Но заболевание ее было мне известно и под воздействием чар и специальных настоев сразу отступило.
— Мы очень благодарны тебе, святой Михаил, за то, что ты вылечил мою жену, — поклонился мне муж женщины. — Позволь пригласить тебя к столу.
— Я не откажусь, но прошу, не называйте меня святым. Я всего лишь целитель, — попросил я.
— Мы часто посещаем храм и знаем, кто ты на самом деле. Не надо скрываться от нас. Если ты не хочешь, мы никому не будем говорить, что святой снизошел до простых крестьян.
— Но я правда не святой. Вы ошиблись, — попытался разубедить их я.
— Священник… — начал было глава семьи, но жена остановила его.
— Не надо. Ты разве не знаешь, что святые никогда не признаются в своей святости? — сказала она. — Это один из их законов — не возгордись и да не возжелай власти, что дает имя.
Теперь я понял, как трудно было Эмилану разубедить меня в своей святости. Но я же не могу скрывать от них правду…
— Вы ведь не простые крестьяне? — спросил я, когда мне налили молока.
— Мы ушли из храма, — кивнула женщина. — Мы пытались вести праведную монашескую жизнь, но она оказалась не для нас. Мы не выдержали испытаний и покинули монастырь. Тем более мы не достойны твоего внимания.
— Никто не будет обвинять вас в том, что вы решили пойти к Добру другим путем, — успокоил их я. — Ведь главное не служение.
— А что тогда?
— Главное — вера. Вера и любовь. Любовь ко всем. И чистота мысли. Покой.
— Ты мудр, святой Михаил.
— Я не святой. Так назвали меня люди.
Расставшись с этой удивительной семьей, я вновь вернулся в леса.
Это был первый случай, когда меня узнавали и величали святым. После
Шли годы… Иногда я встречался с Эмиланом и мы делились опытом и новыми способами лечения. А порой меня находил Эльдил и помогал обрести знания, которых мне все еще не хватало, рассказывал о том, что твориться в городах… или мы просто бродили вместе, разыскивая редкие лекарственные растения.
Я ходил по мироградским землям, учась понимать и прощать. Принимать все так, как есть, ведь я не могу гарантировать, что мои действия изменят мир к лучшему. Я не могу судить других… И даже себя.
Каждый из нас выбирает свой собственный путь. Тот, который доступен лишь ему. Я — счастлив, потому что нашел свою дорогу в жизни.
Спасать жизнь другим — вот мой путь…
Глава 31. Одиночество
Я находился на широком песчаном пляже. С одной стороны возвышался высокий тропический лес, а с другой — бескрайний океан, в котором в нескольких километрах виднелся остров. Ясное небо и свежий бриз предвещали хорошую погоду.
Первым делом я избавился от т'таги, раздавив ее между лежащих неподалеку двух камней. Теперь я свободен! Теперь мне никто не будет приказывать и издеваться! Теперь…
Немного успокоившись, я осмотрел свои вещи. Они полностью сохранились, то есть я был при одежде, оружии (длинном кинжале) и лире. Оставалось только добраться до селения, чтобы стать полностью счастливым.
Я направился вдоль берега, внимательно осматриваясь, чтобы не пропустить первые признаки цивилизации.
Счастье наполняло меня, переливаясь через край и требуя выхода. Так, сначала придется продать что-нибудь из вещей… Лиру, потому как с нарядами я расстаться не готов… А от оружия избавляться нерационально, оно еще может мне пригодиться. Значит так… продаем лиру, на вырученные деньги (а они должны быть не маленькие) останавливаемся в таверне и закупаем первоначальный товар…
Я поморщился. Вот что-что, а торговать я не любил. Надеюсь, мне не придется стать каким-то рядовым торговцем? Интересно, в окрестностях какого города я нахожусь? Требуются ли там высокооплачиваемые интеллектуальные работники? Надеюсь, я не рядом с Торгоградом… Нет, Лэт жулик, не мог сказать, куда телепортирует! Спасибо хоть на том, что от эрго-т'таги избавил…
Через несколько часов я обнаружил сбоку, за деревьями, какое-то строение. Подойдя ближе, я увидел полуразваленный сарай-навес, который насквозь пророс травами и лианами. Рядом стоял не менее старый стол, и валялось несколько горшков, полностью поросших мхом.
— Не понял? — сказал я вслух. — Заброшенное местечко…
Становилось ясно, что эта местность не посещалась уже давно.
Тогда я направился дальше по берегу. Шло время, и я проголодался. Однако скоро вышел в банановую рощу и позволил себе сделать небольшой привал.