Новые герои
Шрифт:
— Все мы служим Эльдилу в меру своего разумения. Боги рассудят, кто из нас прав.
— Значит, ты считаешь, что правы священники, а не инквизиторы?
— Все мы грешны.
— Не уходи от ответа. Ты лучше мне скажи, что будет с вами, священниками, если вас не будет охранять святая инквизиторская армия? Разве первый же вывалившийся маньяк не перебьет запросто всех священнослужителей?
— Не забывай о паладинах, сын мой.
— А что паладины, — вскинулся я. — Насколько я понял, они тоже подчиняются
— Остановить заблудших можно не только смертью.
— Понятно. Когда в Мирограде объявляется маньяк, какой-нибудь крутой паладин залавливает его и читает нотации о хорошем поведении, пока бедняга не спятит, или не пойдет сдаваться инквизиторам добровольно, и с песней.
— Многие, кто раскаялся добровольно, позже стали верными служителями Эльдила, либо просто хорошими людьми.
— Значит я прав! — от смеха я уже не смог продолжить разговор в тот день.
После первого разговора я часто встречался со священником у него дома, за чашкой чая.
— Помнишь, когда-то я признался тебе, что убивал, — сказал он мне однажды. — Но это был не единственный мой смертный грех. Я ненавидел… я люто ненавидел и не слушал оправдания других.
— Это ошибка свойственна многим, святой отец. Теперь Вы на пути добра, по-моему, это главное.
— Но возможно, сын мой, что зло, которое я породил, живет до сих пор. И эта мысль не дает мне покоя. Хотя те, кого я оставил, не считали мои действия злом. По крайней мере, власть так не считала…
— Как это может быть, святой отец? Если зло не есть зло, то тогда и добро может не быть добром…
— Все мы разные… даже боги у нас разные. Судим мы тоже различно. И то, что одни считают добром, другие называют злом…
— Но я понимаю добро и зло как абсолют… Разве…
— Мы воспринимаем так же… Но многие считают эти понятия относительными.
— Например?
— Смертная казнь. Это зло, убийство. Но некоторые считают ее добром, ибо в мире становиться меньше творцов зла. Таково, например, мнение инквизиторов.
— Но ведь те, кто приговаривают и исполняют этот приговор, сами ступают на дорогу зла… разве нельзя было попробовать заглушить зло преступника, вернуть его на путь истинный?
— Не многие могут судить с позиции Эльдила, если их самих коснулась беда. Даже боги, а они ведь гораздо мудрее нас.
— Но те же инквизиторы, разве они не понимают, что, карая, вступают на путь зла?
— Понимают. Но в них есть что-то от Верхакса… они, считая, что несут ответственность за наш покой, берут на себя меньший грех, не давая совершиться большему. Такова их мораль.
— Это неправильно! По крайней мере, мне так кажется…
— Мне тоже, сын мой. Ведь беря на себя это бремя, инквизиторы привыкают видеть зло даже там, где его
— Но мы все грешны! Тогда, получается, что инквизиторы могут приговорить любого, даже не совершавшего преступлений? Ведь они этим уничтожают и добро, поселяя страх в души невиновных… Может быть они забыли… запутались в понятиях добра и зла?
— Инквизиторы так не считают. Но они не являются злом, мы тоже считаем, что эти их действия лишь заблуждение. Только вот их самих очень трудно убедить в этом.
— А монахи? Почему грешат они?
— Знаешь, есть такая поговорка: «запретный плод сладок». Монахи часто просто не задумываются о том, что творят, действуя лишь по воле желаний, не слыша голосов веры и разума. Они — как дети, забравшиеся в чужой огород.
— А как Вы возвращаете их на путь истинный?
— Мы помогаем им осознать свои ошибки и ждем, когда придет понимание. Но, иногда, в этот процесс вмешиваются инквизиторы. Я не ругаю их, порой они даже помогают вернуть заблудшего, но бывает и обратный эффект: наши дети продолжают грешить просто из чувства противоречия…
— Есть ли возможность распознать, какой из способов лучший для помощи?
— На мой взгляд, наказания редко помогают понять. Они, скорее, воспитывают страх… А страх наказания не является верой.
— Скажите, — спросил я во внезапном порыве. — А всех ли удается посвятить добру?
— Нет, сын мой. В том то и дело, что нет. Хотя, наверное, проблема тут не в них, а в нас. Мы ведь тоже несовершенны и часто сами не знаем, как вернуть души на путь истинный…
В другой раз я отправился попытать паладинов.
— Здравствуйте, можно с Вами поговорить? — учтиво спросил я, чтобы о моем намерении не догадались слишком рано.
— Разумеется. Сегодня мое дежурство, и пока других посетителей нет, я свободен. К тому же я тоже не прочь посмеяться… над новым героем, — с улыбкой ответил паладин, откладывая в сторону какие-то бумаги.
— Простите?
— Ну, ты же пришел подколоть меня, разве нет? Присаживайся и начинай.
— Неправда! Почему ты так подумал? — я развалился в кресле.
— По ауре видно.
— А что еще ты видишь по этой ауре? — обиженно поинтересовался я.
— По этой — ничего особенного… Так зачем ты пришел?
— У меня есть вопрос, — я решил, что ему не удастся сбить меня с панталыку. — Разве паладинам не надо соответствовать своему имиджу? Хоть бы сами свою крышу починили, а то сплошное позорище…
— Крышу уже починили, это раз. А два, наши проблемы не твоего ума дело.
— Ага, значит помощь вам не нужна… А что тогда тут некоторые бегают, подаяние на паладинов собирают?