Новые герои
Шрифт:
— Как-то это не привычно… Выходит, если мамка родила в Верграде в двадцать мироградских лет, а потом вернулась домой, оставив чадо там, то… сейчас посчитаю…
— То через десять лет дите будет биологически старше матери. Ничего, это пока ты удивляешься, а поживешь с мое — привыкнешь.
— А какие здесь еще аномалии?
— Ну, например сила тяжести возрастает с востока на запад. И количество вываливаний увеличивается аналогично. Еще, как ни странно, чем восточнее, тем ровнее день и ночь. То есть там и зимой и летом они практически равны, а в Верграде летом ночь равна всего десяти часам, а то и меньше, а зимой так же короток день.
Эти особенности
Нет, я представляю, как тяжело здесь обычным людям. Хорошо все-таки, что я живу одним днем, и меня совершенно не заботит собственное будущее.
Я проснулся в холодном поту. Голова гудела. Ощупав, я обнаружил на виске небольшую, но весьма болезненную ранку. К моему удивлению я не ощущал вокруг нее никаких комков или дуль, создавалось впечатление, что все произошедшее со мной было лишь дурным сном… или злой шуткой. Сев, я внимательно осмотрел себя. Бок уже почти не болел, опухлости на местах укусов опали, хотя еще немного чесались. Подумав, я еще раз тщательно ощупал окрестности ранки на голове, но вздутия все равно не обнаружил. Может, Лоск просто хотел меня напугать? Если так, то придется признать, что это ему удалось — меня пробирала дрожь при одном воспоминании о его рассказе. Но любой обман рано или поздно раскрывается — а я могу гарантировать, что паразита под кожей нет — значит все это ложь. Придя к такому выводу, я несколько успокоился, хотя меня мучило какое-то нехорошее предчувствие… но это не странно — от Лоска добра ждать не приходится.
Медленно сев, я огляделся. Я находился на диване, занимающем добрую половину комнаты. Причем не потому, что диван был такой большой, а потому, что комната была очень маленькая. Рядом стоял столик с кувшином воды и тарелкой с какой-то кашей и куском хлеба. Окон не было, свет проникал лишь через неплотно прикрытую дверь, поэтому в помещении царил полумрак. Если бы я был человеком, эта тьма показалась бы мне непроглядной, но я моредхел и гораздо лучше вижу в темноте.
Снаружи доносились голоса. Прислушавшись, я понял, что за дверью как минимум трое. Тихо, чтобы не привлечь к себе внимание, я пододвинулся к столу, решив, что силы мне не повредят в любом случае. Перед тем, как приступить к еде я внимательно осмотрел и обнюхал продукты. Не заметив ничего подозрительного, за исключением разве что того, что каша была сварена сразу из четырех круп, причем две из них не были мне знакомы, я приступил к завтраку.
Кстати, интересно, какое сейчас время суток? Если судить по моим ощущениям, то должно быть утро. Но, с другой стороны, похоже, что мои внутренние часы сбились, потому что торгоградский день казался мне длиннее мироградского. Хотя, наверное, это можно объяснить длительной голодовкой.
Тщательно вымакав остатки каши (оказавшейся весьма вкусной) хлебом и запив все это кувшином воды, я снова улегся, дожидаясь, когда ко мне вернуться силы.
Эх, зря я в детстве сбегал с занятий, за которые так щедро платил мой отец, надеясь, что его единственный сыночек прославиться своим искусством. Я нещадно отлынивал как от фехтования, так и от магии… Правда тонкости
Да что я все время мысленно возвращаюсь к этому подколодному советнику?! В конце концов, я же не мог знать, что судьба моя повернется таким образом, что я окажусь так далеко от родного дома. И не моя вина в том, что при королевском дворе гораздо больше цениться искусство, нежели сила! А здесь пристанище для грубых, неотесанных существ, которые не могут оценить мою утонченную натуру.
И все-таки, как же мне сбежать? Прокрутив мысленно несколько вариантов, я понял, что с этим спешить не стоит, ведь тогда я снова окажусь на улицах этого отвратительного города. Надо сделать вид, что я смирился… до поры. А когда буду уходить, прихвачу заодно денег — в виде платы за те издевательства, которые мне пришлось выносить от Лоска.
Мои планы прервал незнакомый высоченный демон, открывший дверь и засунувший голову внутрь. Я мгновенно закрыл глаза, и притворился спящим, разглядывая его через прикрытые веки. Он был громадным, наверное, около трех метров ростом, полностью лысый, его кожа была алой, как артериальная кровь, а глаза переливались всеми цветами огня. Небольшие заостренные уши были плотно прижаты к голове, а за спиной виднелись сложенные перепончатые крылья, напоминающие крылья летучей мыши. Ногти скорее смахивали на когти, а когда он открыл рот, я заметил, что зубы у него треугольные… как у акул.
— Уже проснулся, и все сожрал, — сообщил он кому-то. — А теперь, похоже, опять дрыхнет.
— А ты его разбуди, нечего валятся. Ему подвигаться не повредит! К тому же врач что, ждать должен? — ответили оттуда.
— Сейчас, — демон шагнул внутрь, потянулся ко мне, но я быстро отодвинулся в самый дальний угол. — А, так ты не спишь. Идем, тебя врач ждет.
Его… как бы помягче выразится… не очень мирный внешний вид поверг меня в небольшой шок. Хотя я и читал в Мирограде о сородах, но представлялись они мне все-таки немного ниже… или хотя бы не такими широкими. А этот с трудом протискивался в дверь стандартной величины (в метр шириной), ему пришлось изгибаться и пролазить боком, полураскрыв крылья, как будто он пролазил через забор, в котором не хватает единственной неширокой доски.
— Ну что, пойдешь сам, или совсем со страху обделался? — спросил сород, заполнив собой и без того маленькую комнату. — Ку-ку, ты в себе? — с этими словами он помахал у меня перед глазами своей когтистой лапой.
— Я… сам, — поспешно ответил я, вжимаясь в спинку дивана.
— Тогда пошли, чего сидишь?
По стеночке, на максимально возможном расстоянии от сорода я достиг двери и выскочил наружу. И сразу же понял, почему за мной послали данного представителя этой расы. Те двое, что ждали меня снаружи, были не ниже четырех метров. Я срочно попятился назад, но проход уже был занят вылезающим посланцем.
— Не бойся, мы не кусаемся! — успокоил меня самый темный из сородов, слегка оскалившись. — Идем, врач уже заждался.
Взяв меня за плечо, он подвел и протолкнул меня через другую дверь, где сидел какой-то светлый эльф. Хотя я и недолюбливаю это зазнавшуюся расу, которая считает себя единственными в своем роде, на сей раз, я был рад его обществу. Именно его, а не еще одного гигантского и крылатого.
— Уже ходишь. Прогресс, — эльф встряхнул головой. — Меня зовут Ландером, а тебя, кажется, Донгелем?