Шрифт:
Батум
Рейн Евгений Борисович родился в 1935 году в Ленинграде. Поэт из плеяды “ахматовских сирот” (И. Бродский, А. Найман, Д. Бобышев). Лауреат отечественных и зарубежных премий. Живет в Москве.
Каждый день
Я прихожу на пристань,
Провожая
Кого не жаль,
И гляжу все тягостней
И пристальней
В очарованную даль.
С. Есенин.
О мой брат! Поэт и царь — сжегший Рим!
Мы сжигаем, как и ты, — и горим!
К. Бальмонт.
Дождь над Батумом, две недели дождь,
а в номере так скучно, так уныло.
Надену плащ, открою плотный зонт
и выйду погуляю — не растаю.
Ноябрь над черноморьем, мутный вал
облизывает городские пляжи.
Безлюдно. Воскресенье. Я сижу
под скошенным брезентовым навесом,
курю и наблюдаю, как в порту
концы бросает знаменитый лайнер
“Абхазия”, как яхта класса “звездный”
пытается поставить паруса.
И никого на километры пляжа,
ни одного прогульщика, бродяги,
какого-нибудь гостя на курорте,
освоившего мертвый сей сезон.
А дождь все хлещет, он стоит стеной
и размывает мелкую щебенку.
Мой плащ промок, и не спасает зонт.
Но за моей спиной цветная будка
фанерная, наверно, раздевалка,
неубранная после лета,
переждать в ней можно дождь.
Я отворяю дверцу и вижу —
на полу, на одеяле спит человек
в костюме “Адидас”,
и я его потрогал за плечо.
Он встрепенулся, что-то пробурчал,
и поднялся, и сел на табуретку.
На шее у него висела фотокамера
известной
и сделал некий жест, как приглашенье,
и попросил немедля закурить.
“Кто вы такой?” — спросил я. “Я фотограф.
Фотограф пляжный. Вот уже неделю
работы нет, но я сюда хожу, быть может,
все-таки найдется сумасшедший
и фото мне закажет, мне не много надо —
харчо тарелку, и стаканчик чачи,
и сигареты „Прима” — вот и все”. —
“Вы местный?” — я спросил. “Нет, не совсем.
Когда-то жил в столицах я обеих,
заехал как-то вот сюда на отдых
и здесь остался. Скоро десять лет,
как я живу в Батуме.
Летом все в порядке, полно клиентов —
только поспевай”. — “А где живете?” —
“Я купил каморку на улице Дзержинского,
снимать жилье накладно. По сути,
не могу я лишь без кофе,
варю себе чифирь, а вот обедать
хожу я на базар, там есть одно местечко —
шашлычная „Эльбрус”. Вы не бывали?” —
“Нет, не бывал”. — “Весьма рекомендую —
такого хаша и в Тифлисе нет”. —
“Быть может, пообедаем?” — “Нет денег”. —
“Я заплачу”. — “Нет, так я не привык.
Вот закажите фото, а потом
уже и угощайте”. — “Что ж, идея!
Заказываю вам я сериал —
семь фотоснимков. Семь — мое число”.
Внезапно дождь проклятый прекратился,
остатки туч рассеялись,
и над Батумом засияло солнце.
“Как вас зовут?” — “Адольфом, просто Адик”. —
“А я Евгений”. — “Вот и хорошо,
пойдемте к морю, я вас поснимаю”.
И мы пошли и встали у волны.
Нептун смирился. Бирюзой и синькой
сиял простор до линии раздела