Шрифт:
Другое что-то
Галина Мария Семеновна родилась в Твери, окончила биологический факультет Одесского университета, занималась биологией моря. Поэт, прозаик, критик. Лауреат премии “Anthologia”. Живет в Москве.
* *
*
Погляди,
Погляди, какие жабы сидят слегка навеселе
У них недавно были жабры, а теперь корона на челе
Жабы рыбам говорят
Мы когда-то были вами, о несбывшийся народ
Мы стояли, головами обернувшись на восход
В бездне вод
А теперь мы жабы, жабы, у нас корона на челе
И у нас отпали жабры и мы ходим по земле
В полумгле
Жаба смотрит и смеется, взгляд ее горит как жар
У нее под сердцем бьется теплый камень безоар
Кто найдет волшебный камень, кто его положит в рот
Того пуля не берет.
Жаба, жаба, ты не смейся, говорят ей казаки
А не то схвачу за пейсы да пущу тебе кишки
Я тебя прихлопну, жаба, просто пальцами руки
Жаба бедная смутилась, даже слезы на глазах
Отвечает — сделай милость, забирай себе, казак
Видишь, вот он, полный чар
Чудный камень безоар
Кто его с горилкой выпьет, кто его положит в рот
Тот, простреленный навылет, снова встанет и пойдет
И, минуя все дозоры
Так и будет он ходить
Смертным полем, черным бором
Через реки, через горы
С черной раной на груди
На столе пред казаками чарки горького вина
Рыба с бледными руками поднимается со дна
Ветлы машут рукавами, скачет жаба на метле
Между месяцем и нами кто-то ходит по земле…
* *
*
От Китайской стены до Золотых ворот
Золотистый
И когда, прищурившись, смотришь на облака
Или чуть повыше, можно увидеть, как
Золотой Гагарин махнул крылом и исчез
В голубой глазури потрескавшихся небес.
Там кубышками хлопка по склонам ползут стада,
Даже днем не гаснет рубиновая звезда
И, сухой улыбкой замкнув золотой оскал,
Фотокору степенно позирует аксакал,
Покуда в кольцо замыкают его аул
Верблюжья колючка, праведник саксаул.
Бирюза Самарканда, бешеная Хива,
Малярия ее, халва ее, пахлава...
На трибуне стоящий подливает себе воды
Пожилой звероящер, призывая крепить ряды.
Белый налив, красный диплом,
Пионерский металлолом…
Дыня в два обхвата, мангал, тандыр,
Чай зеленый хорош в жару,
Транспарант с надписью “Миру — Мир!”
Хлопает на ветру.
Или вот: приполярный свет, зеленый лед,
На китобазу опускается вертолет,
И, стерев ладонью изморозь над губой,
Фотокору, гордясь собой, позирует китобой
И не слышит, как в водной толще печальный кит
“Отпусти народ мой” впотьмах ему говорит,
В ледяной шуге, ворочая в горле ком,
Указуя ввысь окровавленным плавником.
Или вот: молодой инженер в секретном КБ,
Он ни грамма сегодня не пил, но слегка не в себе,
Потому что мимо проходит на каблучках
Практикантка Нина в круглых смешных очках,
А она, улыбаясь, рисует свои чертежи,
Карандаш “кохинор” в детских пальцах ее не дрожит,
А он смотрит ей в спину, на нежный затылок ее,
Целый хор эндорфинов в его кровотоке поет,
Ах, любовь на работе, на кончике карандаша,