Новый Рим
Шрифт:
– Мы уже три дня не мылись в нормальных водоёмах, - пожаловалась Света, скребя себя щеткой и намыливаясь.
– На детях корка грязи, от меня уже разит, несмотря на ежедневные ополаскивания из бутылок с минералкой. Я вся чешусь!
– А ты мойся без мыла, - посоветовал Семён.
– Букашки разные они на всех живут, от этого никуда не денешься. Они грызут отслаивающуюся кожу, а если ты её смываешь мылом, то им нечем питаться и приходиться вгрызаться в живую кожу, от этого-то всё начинает чесаться. Я вот никогда с мылом не моюсь и еще ни разу в жизни не чесался.
– Да и вообще, тебе ли жаловаться. Ты с детьми
– Заявил Саша и потащил визжащую от удовольствия Свету на глубину.
Некоторая скованность от встреч с новыми людьми уже прошла и статус-кво восстановился - девушки и парни спокойно раздевались догола только завидев пригодный для купания водоём. Почти сразу перестали стесняться голого тела и последовали благому примеру гонконгцы, Сыч, Джош и пекинцы. Лишь харбинцы и француженка Мишель пока блюли нравственность и мылись в купальниках. При этом они, мылясь прямо в одежде, выглядели гораздо глупее и смешнее всех остальных. Впрочем, и среди харбинцев был заметен прогресс - они уже спокойно купались в европейских купальниках, а не в китайских 'водолазных костюмах'.
– Интересный факт - до катастрофы все мы были обычными людьми, а тут вдруг поголовно стали нудистами, - сказал Саша.
– С чего бы это… может тоже какие-нибудь изменения на клеточном уровне.
– Скорее изменилось восприятие мира, - ответил Семён.
– Я по себе заметил, что в последнее время вообще очень многое стал делать как мне удобно, а не так как велят морально-этические соображения.
– Может это деградация?
– Может и деградация, а может и наоборот - новый виток развития.
Еще через два дня Олег остановил машину возле дорожного знака с иероглифами и сказал Семёну:
– Сфотай меня!
– А что тут написано?
– Сначала сфотай, потом скажу!
– Ну, говори, - сказал Семён, щелкнув затвором.
– Бэйхай!
– Афигеть! Приехали!
Всеобщую радость и многоголосые крики 'ура!' прервал как всегда рациональный Саша.
– Ещё только полдень - предлагаю сразу отыскать карту города и подобрать хорошее место, где мы могли бы разместиться неподалёку друг от друга. Каковы пожелания?
– На берегу моря, - сообщила Жанна.
– С большим бассейном, - сказала Света.
– 'Бэйхай широко известен своими серебристыми морскими отмелями. Белый песок, ровное дно, прозрачная и ласковые волны - все это есть на неповторимых своей красотой и естеством морских пляжах Бэйхая…' - Зачитал Семён выдержку из путеводителя по Китаю. Предлагаю найти серебристую морскую отмель и разместиться рядом с ней.
– В доме с толстыми стенами и прочными окнами, куда ни одна летучая мышь не просклизнёт, - добавила Ольга.
Путников поразило, что единственный въезд в Бэйхай оказался перегорожен здоровенным брусом, к которому была прибита табличка с какой-то надписью.
Выйдя из машин, обнаружили послание, написанное в том самом духе, в котором они сами оставляли надписи на площадях всех крупных городов. Табличка извещала на китайском и английском, что кто-то добрался до Бэйхая раньше и уже расположился в кемпинге на побережье.
Сверившись с приложенной к посланию схемой, парни быстро нашли базовый лагерь ранее прибывших. Те подобрали практически идеальное место для размещения -
– Газончики надо бы подстричь, - выразил общее мнение Сергей.
– И будет совсем хорошо.
Тем временем, из крайнего от моря домика появилось китайское семейство, которое очевидно и перегородило бревном въезд в город.
Глава семьи бросился к гостям что-то непрерывно щебеча. Все кто знал китайский не в совершенстве с вопросительным выражением на лице повернулись к профессору лингвистики. Тот надулся, преисполнившись гордости за свои знания, и пояснил:
– Эта семья приехала из Сычуаня, у них довольно сложный диалект, далеко не все китайцы могут понять их язык.
– Но вы то можете, профессор, - польстила ему Ольга.
– Плоховато, честно говоря, - поскромничал тот, и стал беседовать с сычуаньцем, одновременно переводя разговор остальным:
– В общем, это глава семьи Фань, как я и сказал, прибывшей сюда из Сычуаня. Ему и жене по 40 лет, детям - 15 и 10 лет. Во время катастрофы они, что неудивительно, были всей семьёй в пещере. Не то чтобы они там живут, просто иногда в выходные любят всей семьёй ходить в турпоходы. Пещера была дикая, и никого кроме их четверых в ней не было. Выбравшись наружу и разобравшись в ситуации, они направились в Пекин искать остальных людей, прибыли туда лишь на пару дней после вас и обнаружили на центральной площади страны указатель, в котором было написано про Бэйхай. Они сразу поехали за нами вдогонку, но видимо разминулись и приехали сюда раньше нас на неделю. Всю эту неделю они переживали, что мы поехали в другое место, или где-нибудь пропали по дороге.
Под рассказ о злоключениях семьи Фань, все начали присматривать себе жильё и разбирать привезённые с собой вещи. Всем хотелось поскорее обставить свои новые комнатушки и почувствовать себя как дома.
– Тут полностью автономная система, - продолжал заливаться Фань, расхваливая своё хозяйство.
– Я за неделю сумел запустить генератор и теперь в каждом домике есть электричество и работают кондиционеры. Только с водой проблема - ближайшая речка в нескольких километрах, приходится набирать там цистерну и привозить сюда. Возле основного здания гостиницы есть большой бассейн, я думаю, что все вместе мы его быстро сможем привести в порядок. Ой, кто это у вас!!! Овцы!? Но как?
– Похоже, что надо кратко записывать основные пункты нашего путешествия, чтобы не рассказывать каждому найденному всю историю заново, а просто давать в руки брошюрку - на, мол, ознакомься, - пошутил Саша.
– Кстати, зря смеёшься, - сказал Сергей выключая камеру, - я сразу начал не только на видео записывать всё с момента катастрофы, но и на бумагу… то есть в компьютер. Основные имена, даты, события - всё то, что потом будет вспомнить крайне сложно.
– Какой ты всё-таки продуманный, - восхитился Семён.
– Нас пока только вопросы выживания волнуют, а ты уже между делом новейшую историю Земли накорябал…