Новый Робинзон
Шрифт:
Придя домой, я никому ничего не сказал. Из древесных сучьев я соорудил небольшой плот, предварительно сильно пропитав весь материал нефтью. Кроме того я поместил на плоту большой кожаный резервуар с нефтью, замаскировав его листьями и ветками. Покончив со всем этим, я спустил плот на воду нашего озерка.
Все было готово. Я послал известить все соседние племена, чтобы они приходили поглядеть, как я «зажгу воду в озере». В те времена я пользовался громкой славой и известностью среди туземцев. Они не замедлили явиться на мой зов.
Под вечер, когда уже стемнело, на берегу озерка собралась большая толпа туземцев. Я зажег свой маленький плот,
Плот очень глубоко сидел в воде. Когда он медленно плыл, окутанный дымом и пламенем, то действительно казалось, что горит вода. Туземцы были поражены. Они стояли молча, затаив дыхание, и смотрели на «чудо» до тех пор, пока не догорела нефть и не погас огонь. После этого они поспешили по домам — рассказать о новом «чуде» белого человека.
Громкая слава о моих «великих делах» возбудила зависть и недовольство среди многих туземных кудесников и чародеев. Очень был озлоблен и колдун нашего племени. Он утратил всякий авторитет, как только я поселился здесь: он не мог делать таких «чудес», как я. И вот он начал распускать всякие слухи. Он говорил, что я не «колдун», что я просто ловкий обманщик, что все мои «чудеса» вовсе не чудеса, а самые обычные вещи. Он ни разу не упускал случая осмеять мои поступки и вообще всячески старался подорвать мой авторитет и мое влияние среди туземцев. Время шло, и вот я начал замечать тревожные признаки. Очевидно, агитация местного колдуна давала кое-какие результаты. Мне необходимо было победить своего врага. Я должен был показать «чудо», которое затмило бы все предшествующее. Мало того новое «чудо» должно было быть таким, чтобы местный колдун никак не смог повторить его (он пытался повторять кое-какие из более простых «чудес белого человека»). Мне нужно было сохранить свое влияние — ведь от этого зависела моя жизнь в этой стране.
Однажды я бродил вблизи нашего становища и размышлял о том, как бы мне победить чернокожего колдуна. И вдруг я натолкнулся на нечто такое, что сразу навело меня на блестящие мысли.
Я неожиданно очутился на краю своеобразного углубления почвы, напоминавшего по своей форуме неглубокий бассейн. Внутри него было много больших камней, а на дне — заросли кустарника. Я тотчас же сообразил, что такое местечко — хороший приют для змей. Заметив место и запомнив дорогу к нему, я вернулся домой. Там я долго обдумывал все подробности того «чуда», которое я намеревался показать, чтобы раз навсегда победить своего соперника-колдуна. Наконец план был готов.
Каждый день я приходил к этой яме. Из длинной палки я устроил приспособление для ловли змей. Это было нехитро. Я расщепил конец палки, в расщеп вставлялась распорка с привязанной к ней веревочкой. Я надвигал расщепленный конец на шею змеи, выдергивал распорку — расщеп зажимал змею, она была поймана. Ежедневно я ловил десятки змей. Я выламывал им ядовитые зубы. Это было нетрудно сделать с помощью моего ножа и пары кремневых наконечников. Таких змей я метил — делал им значок на голове — и пускал обратно в яму.
Я выломал ядовитые зубы почти у сотни больших «черных змей» — одних из самых ядовитых австралийских гадов. Многие из них умирали чуть ли не тут же: инструменты, которыми я делал «операцию», да и самый способ оперирования были слишком грубы. Наконец я решил, что все змеи обезврежены. Сколько я их ни ловил в этой яме, попадались только меченные.
На одном из больших корреббори я бросил вызов своему врагу. Вызов этот я вставил в песню, которые обычно пелись на корреббори.
«Ты говоришь моему народу, что ты так же велик и могущественен, как я — великий белый человек. Так вот, я вызываю тебя перед лицом всего народа и всех доблестных воинов на состязание. Попробуй сделать завтра то же самое, что сделаю я».
Я имел в виду как раз мою яму с обезвреженными змеями.
Вызов произвел огромное впечатление. Колдун, вызванный мной на состязание, не мог уклониться от вызова. Ведь вызов был сделан в присутствии всего племени. Он должен был согласиться на состязание. Спешные извещения были разосланы всем соседям.
На следующий день, около полудня, вокруг ямы со змеями собралась огромная толпа. Зрителей и свидетелей состязания было столько, что мне даже жутко стало.
Ради столь торжественного случая я был разрисован самыми яркими полосами. Я был похож скорее на зебру, чем на человека.
Не теряя ни минуты, я смело прыгнул в яму. Со мной были только палка и дудочка из тростника. Эту дудочку я сделал нарочно для приманки змей. Когда-то я читал о том, что змеи охотно ползут на звуки дудки. И вот я решил применить этот способ приманки змей на состязании.
Одна за другой начали выползать змеи. Я бросил вызывающий взгляд на своего соперника. Он до этого момента стоял спокойно и невозмутимо — он ведь не имел никакого представления о предстоявшем ему испытании.
Я принялся наигрывать веселенький мотивчик на своей дудочке, стараясь извлечь из нее все, что было можно (число тонов ее было очень невелико). Не прошло и пяти минут, как змеи так и поползли из щелей и нор. Они покачивали головами из стороны в сторону, взад и вперед. Они казались совершенно очарованными звуками свирели.
Высмотрев огромнейшую черную змею, с хорошо заметным значком на голове, я нагнулся и схватил ее руками. Я дал ей обвиться вокруг моей голой руки и принялся дразнить ее.
Раздраженная змея несколько раз укусила меня. Из ранки выступило несколько капелек крови. Я хватал змею за змеей (конечно — только меченых) и давал им кусать меня. Змеи обвили мои руки, ноги, туловище. Я был весь покрыт гладкими и скользкими телами гадин. Они шипели и извивались. Они кусали меня. Вскоре вся кожа моя была покрыта каплями крови, маленькие кровяные ручейки стекали с моих ног и рук. Я не ощущал особой боли: укусы напоминали уколы булавкой. Я знал, что выбранные мной змеи безвредны. Попадались в яме и змеи без отметки. Я следил за тем, чтобы они не могли добраться до меня. Их-то укус был бы очень опасен.
Чернокожие зрители громко кричали от возбуждения и восторга. Многие из них были явно испуганы, некоторые со злобными упреками обращались к колдуну и обвиняли его в том, что причиной моей смерти будет он и никто другой. Ведь они хорошо знали — черная змея очень ядовита, укус ее почти всегда смертелен.
Выбрав удобный момент, я проворно выскочил из ямы и очутился лицом к лицу с помертвевшим от ужаса колдуном. Я предложил ему спуститься в яму. Чуть слышно он прошептал отказ.
Колдун признал себя побежденным, признал, что я — сильнее его, что я — более могущественный колдун. Дорого обошлась эта моя «победа» колдуну. Он утратил всякий престиж и был с позором изгнан из племени, как трус и обманщик. Моя слава возросла до небес.